Эпизод недели: ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Пост недели от Рудо: Он старается не отрываться от стада? стаи, но всё равно заплывает немного вперёд. Может быть потому превращение щупалец тумана в настоящие, хоть и застаёт врасплох, толкает его предупредить остальных. Кажется, слышат не все, но магу уже нет до этого дела...
Очередность в квестах:
#4 dead man walking - Rodolphus Lestrange до 05.10
#5 scene of crime - Alecto Carrow до 06.10
#6 string and puppets - Fransys Rosier до 08.10
#7 blinded by the light - Emil Cornfoot до 06.10

Alluvio maris

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alluvio maris » яркие флаги » Marauders: Aftershocks


Marauders: Aftershocks

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

https://i.imgur.com/45ugdXY.png

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/9d/5d/8/52625.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/9d/5d/8/93945.gif

0

2

КОРОЛЕВА СВЕТСКИХ РАУТОВ И МОЯ МАМА


Natalia Dolohova  |  Наталья Долохова
"Дешево только то, что носишь без чувства уверенности в себе"
https://i.imgur.com/zurV56x.jpg https://i.imgur.com/Ux8NoaS.gif https://i.imgur.com/B9mYH51.jpg
чистокровна, 81 год, светская леди, публицист | Carmen Dell'Orefice


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Мадам Долохова - само воплощение грации, изящества, и поразительной женственности вкупе с острым умом и не менее острым пером, которым она проколола не одну раздутую пустышку в магическом обществе Пятой Французской Республики. Уже много лет - десятилетий! - Наталья Николаевна блистает на показах в высшем свете и на страницах журналов, где в свойственной ей манере высказывает свое мнение о современном обществе, рекомендует ювелирные мастерские и дает дамам ценные рекомендации о вечерних туалетах для актуального сезона. Глядя на мадам Долохову, на ее бесстрашие и непреодолимое для многих очарование, никто и никогда не мог бы подумать, что далеко не всегда ее жизнь и отношение к ней были такими легкими, как это представляется на первый взгляд. И никто, конечно, не догадался бы о том, что за изящной улыбкой и безупречным флером хранится столько тяжелых воспоминаний, сколько многие и представить себе не могут.

Наталья Николаевна родилась в Москве в 1903-ем. Ее отец, граф и тогдашний градоначальник, вместе с семьей покинул Россию сразу после февральской революции, не имея никакого желания иметь дела с новым правительством, которое называл сбродом. Выросла и расцвела Наташа Шувалова уже в эмиграции, в Париже. Им было несколько проще, чем многим другим - тем, кто выдавал себя за потомков знатных родов, будучи на самом деле выходцами из народа. Деньги, связи - все это осталось и все было настоящим. И тем не менее, жизнь в эмиграции, в чужой стране - это совсем не просто.
В 1920-ом семнадцатилетняя Наталья познакомилась с Павлом Долоховым, статным молодым человеком, который служил в Министерстве Магии и покорил ее своими ухаживаниями. Через год, с согласия отца, она вышла за него замуж.
В следующем году родился первенец - Антонин. В двадцать восьмом - дочь, Катерина.
Почти все время до начала восстания Гриндевальда Павел Андреевич служил дипломатом, и потому вынужден был периодически менять место обитания. Они жили, растили детей и любили друг друга в Париже, Варшаве, Вене, Праге, Берлине, Мадриде.
Только в 1939-ом, незадолго до первых вспышек смертельных заклятий и орудийных выстрелов, Долоховы вернулись в Париж, где купили отличный особняк на площади Мадлен.
Павел Андреевич погиб в сорок третьем - покушение у посольства в Берлине. Антонин, который к тому времени уже закончил Шармбатон и два года служил в Министерстве, сменил отца на военном поприще и взял на себя ответственность за семью. Им угрожали: подбрасывали гадкие письма, рисовали на изгороди красные маки и несколько раз пытались даже убить. Именно тогда Антонин впервые применил непростительное проклятие на живого человека.
Когда война закончилась, сын вернулся с нее совсем другим. Он меньше улыбался, больше молчал, с каким-то остервенением взялся за работу, словно пытаясь забыться. Дело пошло в гору, занятие антиквариатом и искусством приносило отличный доход. Катерина вышла замуж за посла Великобритании во Франции, видного английского аристократа из хорошей семьи.
Посоветовавшись, Наталья с сыном решили купить отдельный особняк, в который она могла бы съехать. Дом на площади Мадлен нередко использовался для собраний радикально-настроенных представителей французской элиты. Выбор мадам Долоховой пал на Фонтенбло.
В 1967-ом погибла Катерина, их с мужем убили грязнокровки. Двое детей, мальчик и девочка, стали сиротами. В который уже раз Наталья надела на себя черное.

А потом... потом опять война, но на этот раз по крайней мере не во Франции. Однако, Антонин не скрывал от матери, что занимает один из ведущих постов в новом сопротивлении.
В конце 1981-го его бросили в Азкабан, осудив на пожизненный срок.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Мама, ради тебя я готов поступиться всем, к чему так стремится душа, но только не проси меня забыть о мести. Они слишком многое нам должны, чтобы я мог опустить руки. Ведь ты помнишь, как погиб отец. Как они пытались убить тебя. Как погибла Катерина.

Клятвенно обещаю занять игрой, да и твои внуки тебя ни в коем случае не бросят. Идей для развития мадам Долоховой как персонажа в новейшей истории - масса. Для начала, ты могла бы устроить переполох во Франции и заставить наших чистокровных коллег как следует подумать о будущем страны.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

@Wanderer_C, ЛС


Пример поста автора

Антонин отпил немного пива из высокой глиняной кружки и накрыл ее серебряной крышкой. Взял кусок сыра с широкой тарелки, откинулся на спинку стула. Посмотрел на танцующую посреди двора Бель.
— Похожа-то на Катерину, — произнес пан Ледечко, — Словно она сама и есть.
— Наша кровь сильнее.
Разговор шел на русском.
— Долго ей еще учиться?
— Последний год. В Англии недолго учат, — Антонин вынул из кармана портсигар и закурил, сверкнув искрами, — А потом все равно опять учись. В Министерстве или еще где...
Ледечко махнул рукой, соглашаясь с критикой старого знакомого.
— А ты сам чего? Насовсем туда уехал?
— Брось. На выходные я возвращаюсь в Париж, — усмехнулся мужчина, большим пальцем нажав на крышку и выпив еще несколько глотков из кружки, — В Англии... не буду зря воздух сотрясать, скоро сам увидишь. Прочтешь в газетах.
Пан Ледечко замолчал. Пожевал губами, отпил пива и заел его сыром. Помолчал еще немного. А потом спросил наконец:
— Опять что ли война, Антонин?
Долохов безмолвно кивнул.

Прага встретила своих гостей неуловимым очарованием и поистине квинтэссенцией колорита Восточной Европы. Культуры всех близлежащих стран здесь переплетались в единое льняное полотно, из которого потом шили — нет, даже не шили, но просто кроили — яркие цветастые платки с древними орнаментами, и платки эти следом раздавали всем без исключения пражанкам, чтобы те, лепеча на всех славянских языках сразу, бойко торговали на Староместской площади.
Да и не только по-славянски здесь говорили — Прага, как бывшая столица старой Империи, взяла в себя и много немецкого. В дорогих лавках хозяева говорили по-итальянски, а в речном порту на Влтаве слышался голландский гомон: он доносился от речных барж, чьи шкиперы каким-то чудом и морским чертом сумели провести в Прагу свои длинные узкие суденышки.
Антонин и Бельвина остановились в доме Янека Ледечко — старого знакомого Павла Андреевича, деда Бель по матери и отца Антонина. До того, как в России случился переворот, пан Ледечко служил в Петербурге, был коллегой Долохова-старшего. После крушения поезда, который назывался Российской Империей, он отказался сотрудничать с новой властью и вернулся в родной город. Однако, век двадцатый оказался весьма богат на события — и он, кстати, еще не закончился — потому, за все время с семнадцатого года, пан Ледечко успел побывать подданым венского императора, гражданином независимой Чехословакии, нежелательным элементом в Германии, и потом вновь стать чехом, но уже под эгидой Советского Союза, что накрыл своей тенью добрую половину послевоенной Европы. Надо было полагать, что столь тернистый жизненный путь закалил умудренного опытом Янека Ледечко. И все же, доселе никто не отнимал у него книги — его главный предмет обожания, большой любви и страсти.
Как раз-таки легендарная библиотека пана Ледечко и сыграла далеко не последнюю роль в том, насколько сильно Прага понравилась Бельвине. Антонин исподволь наблюдал за ней и видел, что старый город в самом сердце Европы захватил девушку, закружил ее в своих руках так же, как тот молодой парень посреди двора. Для нее, верно, в диковину было это смешение цветов и запахов, которыми наполнены узкие пражские улочки и стремительные лестницы между ними, что пролетами разрезали холмы и соединяли городские артерии. Особенно — после Великобритании. И холодной Шотландии, где, по мнению Антонина, пахнет только рыбой и овечьей шерстью.
А радовать Бель Долохову нравилось. То ли он вспоминал Катерину, свою единственную и любимую младшую сестру; то ли хотел хоть немного согреть несчастное дитя, трагически потерявшее своих родителей. То ли просто любил смотреть на нее и поражаться, откуда в человеке может взяться столько энергии и внутреннего огня, который в очищающем пламени своем испепеляет все странное, лишнее, ненужное, освобождая место для простых и изысканных радостей жизни. Может быть, это сам он наоборот хотел подчерпнуть тепла от нее, согреться от пламени несколько наивной юношеской жизни и вспомнить на некоторое время отголоски себя — того самого Антонина Долохова, что должен был погибнуть во Фландрии, но каким-то чудом, какой-то превратностью старушки судьбы остался жив.
Или нет?
Потому он смело и твердо толкал ее вперед, навстречу новым ощущениям и эмоциям, может быть иной раз и вопреки желаниям другого ее дяди, британского аристократа. Из неосознанного эгоизма он покупал ей украшения, и когда ее переполняла радость от владения древним серебром — он тоже испытывал радость, пусть хоть немного, но зато какую искреннюю. Потому и купил впридачу это кольцо, пока сам высматривал для себя антикварную бронзу, покрытую благородной патиной.

Вечером, когда на Прагу уже опустились ранние августовские сумерки, Антонин отправился на поиски Бель. Он хотел сообщить ей, что ее письмо из школы — там, должно быть, список необходимых учебников и ингридиентов для зелий — нашло ее даже здесь. На конверте изумрудными чернилами было аккуратно выведено: «Бельвина Эйвери. Виноградная улица, 16. Прага, Чехословакия». Настолько обстоятельный подход к делу Антонину нравился.
Но где искать Бель, если ее нигде нет?
Ответ на этот вопрос весьма прост для всякого, кто хоть немного знаком с этой девушкой; в библиотеке, конечно.
Мужчина неслышно открыл дверь и вошел в зал, который для пана Ледечко был во сто крат священнее, чем целая тысяча соборов святого Витта. Тихо он направился вдоль стеллажей, заметив неверный свет за поворотом. Вышел к нему, осторожно ступая — чтобы ни одна половица не скрипнула — заглянул в древний фолиант на столе через голову девушки. И она тотчас обернулась, когда тень Антонина упала на строки.
— Если где и искать, так только здесь, — по-французски ответил мужчина, выкладывая на стол письмо из Хогвартса, — Это тебе. Доставлено четверть часа назад.
А сам вновь заглянул в книгу, прошелся взглядом наискосок, оценивая содержание. Перевел взгляд на кольцо, лежащее рядом на широкой столешнице.
— Ищущий всегда находит, это правда. Если то, что он ищет, на самом деле существует, — Долохов улыбнулся, и закатал вдруг правый рукав мантии, показав неброскую и старую татуировку на предплечье, — Посмотри-ка, Бель. Палочка, мантия, камень. Иногда поиски — это и есть цель.
Он взял в руки кольцо и внимательно посмотрел на девушку, заглянул в ее глаза, пытаясь отыскать там эмоции. Коснулся двумя пальцами камня. Тихо, с придыханием, попробовал прокрутить его в одну сторону, потом в другую. И тотчас же вернул кольцо на место.
— Как видишь, мои поиски все еще продолжаются, — добавил он, а затем вскинул голову и прищурился, — Хочешь, покажу тебе место, откуда они начались?

Вечер уже вступил в свои права. Следы закатного солнца остались только на каменных шпилях высоких соборов, куда их поместили умелые и вольномыслящие зодчие прошлых веков. В Праге стало тише, а уж в кладбищенском саду на окраине старого города и вовсе не раздавалось ни звука. Только две неслышные тени шли по алее, разрезая величавую тишину надгробий своим негромким разговором.
— ...я был здесь летом сорок первого, сразу как закончил Шармбатон. Вычитал в «Истории магии», мол, на этом кладбище есть могила непревзойденного мастера-деиллюминатора, который унес свой секрет в могилу, — рассказывал Долохов, поглядывая по сторонам, — Мне пришла в голову чудная мысль — быть может, мастер в буквальном смысле велел похоронить себя вместе со своею загадочной мантией. Где же этот склеп... а, так вот же он! Поистине, Смерть любит величие.
Антонин остановился и рукой указал на каменный куб, обрамленный искусной резьбой. По углам куба стояли величавые статуи королевского вида, а на крыше — точеная башня из белого мрамора, похожая на соборную колокольню. Склеп утопал в зарослях кустов, однако выглядывал из них довольно твердо, словно говорил беспеченым растениям — был я здесь до вас, буду и после.

0

3

ЖДУ ЕДИНСТВЕННУЮ И НЕПОВТОРИМУЮ


Minerva McGonagall | Минерва Макгонагалл
Я к тебе со всею душой, а у тебя ко мне интерес небольшой
https://i.gifer.com/embedded/download/6MX1.gif
полукровка, ~40, профессор трансфигурации в Хогвартсе | например, Michelle Dockery


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Вот мы всё иронизировали над бесполезностью Pottermore, а там нарисовалась огромная предыстория семьи Макгонагалл.

Я, как водится, вижу Минерву железной леди, которая может взглядом забивать гвозди. В далёком 1954 она пришла в Министерство, а уже в 1956 уехала в Шотландию, оставив в Лондоне свою великолепную карьеру в Департаменте обеспечения порядка, а заодно и разбитое сердечко Урхарта. Тот не сих пор не оставляет попыток добиться ее расположения, его сова уже с закрытыми глазами может долететь до Хогвартса и обратно. Не знаю, насколько серьезно Минерва воспринимает чувства Элфинстона и будет ли у них совместное будущее, но с этим можно разобраться по ходу игры.

Вижу много сюжетов, которые можно поиграть и помимо любовной линии. Что приятно - Минерва и Элф знакомы с юношества, вместе(?) прошли войну. Станет ли Минерва рассказывать о своём участии в деятельности Ордена? Будет ли Элф убеждать ее, что Орден по сути своей так же незаконен, как Пожиратели Смерти? Как договорится со своей совестью во время судебных процессов под орденовцами?

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Мне не то чтобы часто приходилось играть что-то подобное, но тем интереснее.
Внешность можно менять, не спрашивая меня.
Уверен, что вам будет с кем поиграть и помимо моей нескромной персоны, но и я эпизодами не обделю. Я вообще парень весёлый, мало того что из министерских, так ещё и готовлю хорошо, "Вестник садовода" выписываю, знаю побочки от десятков трех проклятий, да и в принципе со мной не соскучишься.

Из фактов: Урхарт неоднократно делал Минерве предложение выйти за него замуж, один раз - до её отбытия в Хогвартс, второй - после падения Волдеморта (питаю смутную надежду, что на этот раз она согласилась)

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

начнём с гостевой, а там посмотрим


Пример поста автора

Они и будут. Они двое и еще парочка надежных орденовцев — всё, больше в этом мире не осталось никого, способного взвались на себя эту ответственность. Десятки лет в министерском кресле — а Фенвик всё ещё пытается изыскать путь, учитывающий интересы всех сторон, безопасную тропинку, вдоль которой не прячутся голодные волки.
Умом он понимает, что никто не позволит ему встретится с Альбусом. КНБ наверняка навели справки и имеют представление и об Ордене, и о членстве в нем Фенвика, а если нет — то это достоверно известно людям Лорда. В нынешней ситуации это оно и то же.

— Ты прав, Аластор.

А что он еще может сказать? У каждого своя правда. Они все правы. Фенвик — потому что Яксли сделает всё, чтобы нападение на конвой привело к наибольшему количеству жертв среди мятежников. Муди — потому что они не имеют права бросить Дамблдора на съедение дементорам. Дамблдор — потому что своим признанием он спас обитателей Мунго и Мерлин знает, кого ещё. Даже Яксли — он не может оставить в живых лидера террористов, как не может пойти против Лорда и его интересов.
Яксли, вероятно, единственный, кто не сомневается в своей правоте.

Муди хочет поставить на кон жизни шестерых. Непозволительно много, если учитывать боевой состав Ордена — почти треть взрослых обученных магов, воюющих по их сторону баррикад. Погибни хотя бы трое из них…
Хуже всего было то, что Аластор уже всё решил. Из них двоих он представлял грубую силу, и способ действий выбрал соответствующий — рубить с плеча, налетать на вооруженных до зубов врагов, рваться к цели, ловя проклятья от вчерашних коллег. Фенвик действительно был слишком мягок, слишком косен, чересчур приучен к бумажной работе и опосредованному влиянию на ситуацию. Будь у него время, он бы засыпал КНБ запросами на встречу с Дамблдором, проштудировал бы каждый отказ, опротестовал бы каждую опечатку, каждую букву со смазанными чернилами, а потом привлек бы прессу, расшевелил общественность, может, созвал бы несколько уличных акций — и выцыганил бы разрешение на тот единственный разговор, что мог бы расставить всё на свои места.
Но времени не было. Бумагомараки могли сидеть в своих кабинетах, на сцене во всю идет противостояние грубых сил.

Фенвик понимает, что общее голосование поддержит идею Муди. Что найдутся намного больше шести человек, готовых отдать жизнь за Дамблдора, готовых биться, даже если шансы будут один к тысяче. Что нападение провалится, что будут жертвы, что КНБ сдерет с них по три шкуры, в особенности с Муди и, если он засветится, Фенвика.
Черт, да Бенджи и сам был бы рад рвануть на баррикады, и пускай его положат первой же Авадой. Но он будет действовать, делать что-то настоящее, а не топтаться на месте, изредка переставляя фигуры по доске, а в остальное время обдумывая возможные ходы и их последствия.
Дамблдор умел сочетать эти качества, грубую силу и тонкий разум шахматиста. Фенвик и Муди же были что два безногих, ковыляющих, подпирая друг друга плечами.
Всё рушится.

— Я понимаю, Аластор. Меня не пустят к Альбусу, никого из нас не пустят, — он наблюдает за Муди поверх сплетенных пальцев. Следующие слова он должен произнести, хотя кажется, что само их облачение в вербальную форму может вызвать большие неприятности. — Но ведь тебя тоже могут убить.

0

4

ТЕСЕЙ ДЛЯ АРИАДНЫ


William Grant  |  Уильям Грант
Я люблю тебя —
Значит, с тобой ничего не случится.

https://i.imgur.com/tz0TZMn.jpg https://i.imgur.com/J6lW016.jpg https://i.imgur.com/8WAWfsQ.jpg
магглорожденный/полукровка, 35-45 лет, старший хит-визард | Rupert Penry-Jones


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

У Уильяма служба, кружка пива вечером и квиддич по выходным. Его жизнь, в общем-то, удалась, если бы не эта то ли война, то ли не война, черт бы её побрал. Дело-то тёмномагическое и вообще-то аврорское, но достается всем.
Уильям застал относительно спокойные времена. Успел постажироваться и немного поработать в те годы, когда у хитов была самая обыкновенная, нормальная, будничная работа. То есть, такая, когда шансы умереть 30 к 70, а не 70 к 30. Он такую когда-то хотел: чтобы охранять мирную жизнь, чтобы благородно, интересно, вот это всё. Чтобы хорошие друзья, хороший мордобой время от времени и хорошая зарплата регулярно.
А войну он не хотел. У него мать, сёстры, что с ними будет, если что?..

У Уильяма все еще есть время на кружку пива, но уже нет времени на квиддич, когда он попадает в Мунго.
Заварушка была такая, что, как говорится, спасибо, что одним куском. Но весьма и весьма израненным куском, а что хуже всего — помимо привычных травм, с которыми колдомедицина вполне способна справиться в сжатые сроки, он где-то нарвался на ментальное проклятье, превратившее его сознание и его память в месиво из страха и боли. Все самые жуткие моменты его жизни, поднявшись на поверхность памяти, прокручивались в ней раз за разом, многие дни подряд, не оставляя внутри ничего, кроме отчаяния, и проснуться от этого зацикленного кошмара было невозможно.

Юнис была той целительницей, которая работала с сознанием Уильяма, пока он был в коме. Она ему как будто снилась. Приходила в его кошмары, и кошмары понемногу отступали. Ей удалось распутать клубок проклятья, и однажды они познакомились наяву.
Уильяму пришлось провести в Мунго довольно долгое время, но в конце концов лечение оказалось успешным, и ему позволили вернуться к работе, хотя сперва комиссия и была настроена крайне скептично.

Любовь случилась с ними не сразу, сперва с ними случилась дружба и "только это, чур, не свидание!". Потому что ни ему, ни ей не нужны были лишние проблемы, какая-то там любовь, когда столько работы и вот теперь-то уже точно война. Выбраться на матч, или в кино, или просто поужинать...
...чтобы однажды проснуться вместе, посмотреть друг на друга, рассмеяться, признаться самим себе, что дальше спорить с судьбой очень сложно, и разбежаться по своим работам, потому что чуть не опоздали же.

Их история была бы самой обыкновенной, даже немного скучной, но в Магической Британии конца семидесятых было не до скуки, особенно хит-визарду и целителю.
Можно сколько угодно просить друг друга не рисковать зазря, но как — не рисковать? Если только уехать, оставить работу и друзей. Они никуда не уехали. Больше того, они увязли в этой войне по самую макушку, настолько, что то ему, то ей начинало казаться, что его/её променяли на работу и войну.
Это отчасти так — и все-таки это совсем не так. Срываясь посреди ночи из теплой постели по первому зову о помощи, не видясь неделями, уставая, срываясь, злясь, плача, ссорясь — они все-таки возвращались друг к другу и находили друг в друге опору. До самого конца войны.

Война закончилась 31 октября 1981 года. Начался новый год. Без войны.
Вот только обоим еще нужно с этой войны вернуться.

И немного музыки.
Это ваша песня.
Это моя песня для вас.
Это важная песня обо всём — и про нас тоже.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Приходите, будем играть любовь во время войны. Немного романтики, немного приключений, немного ПТСР.
Это история не про сложные отношения, а скорее про то, как два человека вместе стараются пережить большую беду, растянувшуюся на годы.
Имя и внешность персонажа можно менять, профессию, в целом, тоже, но давайте оставим что-нибудь опасное и законное.
Пишу посты по 2-3к, могу предложить 1-2 поста в неделю, в спидпост умею, но не всегда могу.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

приходите в гостевую)


Пример поста автора

— Достаточно, — коротко кивнула Юнис, проверяя пульс и дыхание женщины.
Плохие новости.
Сюда бы кого-нибудь из экстренного...
Так, ладно, без паники.
Хорошо, что на некоторое время Долохов оставил ее одну: Юнис могла полностью сосредоточиться на оказании первой помощи женщине, которая уже не дышала.
И через две минуты, в течение которых она выводила заклинание за заклинанием, тоже. И через четыре минуты, когда глаза заливал пот и палочка в пальцах подрагивала, тоже. Ослабшее тело будто бы сопротивлялось из последних сил, но вот Юнис последним отчаянным усилием просто направила в него мощный поток энергии, едва-едва оформив его в заклинание, воздействующее на сердце, и пациентка наконец сделала первый слабый вдох.
С этим вздохом вернулось кровотечение, пришлось повторно останавливать его и заодно прикидывать, сколько крови раненая уже потеряла.
Довольно много. Плюс расщеп, плюс рана в бою. Самая поверхностная диагностика раны в плече обещала тоже какую-то дрянь. Что-то из новенького аврорского, похоже... Как бы не позаимствованное у противника.
Долохов вернулся как раз тогда, когда его соратница вроде бы перестала умирать.
Его домашняя аптечка поражала воображение, но ничем не могла ей помочь. Не стоило, конечно, рассчитывать, что здесь найдется что-то, чем она восполнит кровопотерю, но из лекарств можно было бы вытянуть немного на первое время.
— Очень плохо, — напряженно-бесцветным голосом отозвалась Юнис, не поворачивая головы. — Раненых следует эвакуировать порталом, это же азы. Портал, остановка кровотечения, при жизненной необходимости — не больше одной аппарации. А вы... наворотили здесь.
Не особенно задумываясь о том, кому она тут преподает основы эвакуации с поля боя и кого отчитывает, Юнис говорила и медленно, аккуратно втягивала в палочку капли свежей и засохшей крови с кожи, одежды, покрывала. Пациентка лежала бледная и неподвижная, дыхание ее оставалось редким и поверхностным.
— Ей надо в больницу. Снимите это, — она указала палочкой на маску, не сумев скрыть брезгливости, — и я ее заберу. В противном случае ничего не могу обещать.
Запоздало в голову пришли мысли о том, а работают ли в этом доме аппарация и порталы. Наверное нет. Но можно было хотя бы попытаться сбежать, пока Долохов выгребал из шкафов лекарства... Можно попытаться бежать сейчас?.. Он выглядит уставшим и тоже ранен. Но даже с раненым бойцом ей не справиться, ч-черт... Какие уж тут приемы самообороны — против Долохова!.. Слишком самонадеянно. Или нет?
Раненая может не пережить ночь — и что будет тогда с самой Юнис?

0

5

ЖДУ МУЖА


Edward "Ted" Tonks  |  Эдвард "Тед" Тонкс
ты снимаешь меня на видео, я боюсь твоего приближения, будто кто-то в силах ослабить межпланетное притяжение...
https://64.media.tumblr.com/3706ab1bc586c283b90d2c40be8e5d8c/daea5c6b9591865a-d0/s400x600/e786ce1367c04cf1158cf9686141b5de731beed9.gif https://64.media.tumblr.com/68f154a9c70b766b7bda2b40b89f85d2/286ca7473c40ee01-6e/s400x600/39a4e90242b8df8259758f76e97e1aae031d5b7e.gif
магглорожденный, 34 года, аврор | oliver jackson-cohen or aaron tveit


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

[indent]Беспокойнее Теда во всей округе на найти, в маленькой деревушке в Йоркшире он заводила, который привлек в свою банду как младших ребят и одногодок, так и старших. Никто не может устоят под его напором, начиная с деревенских яблонь, заканчивая падением стекло в чужих окна /мяч залетает, да и только/. Если бы в местном полицейском участке не работал его дядя, то к восемнадцати годам там было бы еще ой какое дело.
[indent]Тед душа компании, первый раз пробует батин вискарь с полки в шкафу в столовой в десять лет - не нравится. Тогда же начинает курить - и к этой пробе он возвращается спустя несколько лет, уже почти закончив школу.
[indent]С одной прогулки возвращаясь он сталкивается со строгой женщиной в старомодной мантии. Спустя полчаса узнает, что он врожденный волшебник, что объясняет некоторые странности. Тед и верит и не верит, но парочка манипуляций с волшебной палочкой открывает двери в новый, не менее восхитительный мир. Друзья думают, что парню повезло, и дальний родственник посмертным завещанием оплатит для Теда лучшую школу Британии. Тед хочет им правду рассказать, но строгая тётенька, случайно оказавшаяся заместителем директора его новой школы, берет подписку с него и родителей, с чем приходится смириться.
[indent]Хогвартс дарит ему новых друзей, новые увлечения, квиддич. Маггловская жизнь гаснет мелкими воспоминаниями и остается лишь поездками на каникулы. После школы Тед поступает в Аврорат, жаждая справедливости там, где постоянно возникают проблемы. Он не стыдится своего происхождения, он тоже сноб, только его снобизм направлен против заносчивых чистокровок. И этот снобизм заканчивается дурацким пари, по условиям которого он должен сводить на свидание Андромеду Блэк, стажерку из Мунго.
[indent]Они пересекаются слишком часто, чтобы Тед начал курить на сигарету больше, пока торчит у стен Мунго, решая свои вопросы. Его и тянет, и бесит происходящее. В какой момент пари перестает быть пари? В какой момент Тед ошибается настолько, что просыпается в своей съемной квартире рядом с Медой? Отопление тут паршивой, сквозняк из каждой щели, а ему хочется отогреть ее холодные руки. Уйти бы вовремя, да не выходит сразу, и он грубит девушке, чтобы закончить то, что начинается. Ему это удается, почти. Почти рушит все слезами на его пороге, когда Меда говорит, что беременна. Перед Тедом выбор открывается явный, сказать, что ему все равно и пусть делает, что хочет, либо затянуть за тонкие запястья в квартиру, чтобы обнять, согреть и успокоить. Минута размышлений едва не толкает его к отказу, но когда он понимает, что именно этого Меда и ждет, чтобы принять решение избавиться от ребенка, он делает совсем другое.
[indent]Через несколько дней Тед отказывается от квартиры в Косом, чтобы вместе с женой вернуться в отчий дом. В чем Тонкс не сомневается, что любит ее, влюбился в какой-то момент, и хотя проще было бы разойтись, но уже никуда ее не отпустит. Их брак похож на бурное море с элементами затишья, в котором иногда можно считать, что они счастливчики. Пару криков о разводе, бурные примирения, и к десятому году их брака Тед говорит, что хочет второго ребенка. Он не признается Меде, что причиной его желания становится война, в которой он не раз мог погибнуть, в которой гибли его друзья, не успев исполнить желаемое. И ему хочется принять решение о втором ребенке сознательно, а не под влиянием обстоятельств, как то было с Дорой, что не умаляет ценности рождения дочери.
[indent]Меда не говорит Теду нет, но и да не говорит, избегая всех разговоров, прячется за какими-то отговорками.
[indent]И сложностей снова становится больше в семейной жизни, в которой и так все не просто.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Еще раз, коротко и по сути:
Тед и Меда познакомились осенью 71 года, поженились уже в 72, когда Меда была уже беременна;
Несмотря на торопливость и внеплановость брака, любовь в нем присутствует, просто в других условиях это было бы мягче, спокойнее и медленнее, возможно, Меда вышла бы замуж за того, кого ей отец назначил, а Тед бы его убил... ладно, такое себе спокойнее, но это прямо повод для аушки;
Тед жесткий, порой, жестокий в работе, и с Медой бывает весьма грубым, когда она его доводит;
Доведение до белого каления у них обоюдное, это мезальянс не столько статусов, сколько характеров, когда оба снобы в своем понимании ситуации;
Дважды решали развестись, дважды мирились, больше к это теме не возвращаются, так как это бесполезно;
Тед любимец дочери, и отвечает ей взаимностью, у них своя команда, к которой Меда испытывает глухую ревность /еще один повод не соглашаться на второго ребенка/;
Тед хочет второго ребенка, Меда не хочет потому, что ей нравится работать, а не сидеть в декрете, но от своего желания Тонкс отступаться не намерен.
Выбор внешности между Коэном и Твейтом, но можете попробовать предложить свою, я подкупаюсь регулярными постами и любовью, отвечаю тем же.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

лс, гостевая, а там уже решим.


Пример поста автора заявки вставляем сюда

[indent]Недовольство Теда волной разлетается по дому Тонксов, когда Меда уже бутерброды завернуть успевает:
[indent]- Ты обещал, Тед.
[indent]Ее голос ровный, не терпящий возражений, но с Тедом это не работает. Он сверлит взглядом спину Меды, парируя:
[indent]- Ты тоже обещала, Меда.
[indent]Выходной. Меда обещала Теду весь свой выходной, а Дору на него вручить Молли /мальчишки будут рады, главное, не надевать на девочку новое платье/. Их графики жизни расходились по разные стороны, и все сложнее становилось не терять друг друга в столь привычном обоим желании быть рядом. И да, Меда сожалела, что ей приходится отказываться на сегодня от своих планов, но...
[indent]Она отдает Теду сверток с бутербродами, смотрит ему в глаза:
[indent]- Сириусу нужна моя помощь.
[indent]- Именно сегодня?
[indent]Меда губы поджимает. Она никак не может донести до Теда того факта, что ее каждое дежурство потряхивает от мысли, что к ней попадет кто-то из близких ей людей. Каждая новость о пациенте-мужчине в рамках возраста Теда, Сириуса и еще десятка знакомых, кто служит в Аврорате или имеет не тот статус крови, вызывает неконтролируемый приступ страха на грани паники, когда приходится дышать много минут, чтобы хоть что-то мочь. Такой разговор назревает не то что не первый месяц - не первый год. Но каждый раз, планируя его начать, Меда малодушно отступает: что ей на это скажет Тед? Извини, дорогая, не я начал войну, но я ее буду заканчивать? А что, если закончит собственной жизнью? Волнует ли это Теда так, как волнует саму Меду? Понимает ли он, насколько она от него зависима? Порой Меде казалось, что Теду все равно, и каждый раз на грани скандала она сдерживает обидные слова, чтобы не ранить мужа. Выходит не всегда, но все же выходит.
[indent]- Мы постараемся побыстрее. И тогда у нас останется вечер в нашем распоряжении.
[indent]И Тед, и Меда знают, что несколько часов вечером - это ни о чем, к сожалению. В такие минуты можно и пожалеть о том, что миссис Тонкс скончалась не так давно, а мистер Тонкс счастье нашел с другой женщиной, тоже магглом. Что почти что сразу перечеркнуло возможность сдавать ему Дору хотя бы на несколько часов: девочка растет, вместе с ней растет и магия, и мало радости, если Дора бездумно решит показать новой бабушке уточкин нос.
[indent]- Я не хочу ссориться, - устало замечает Меда. Лицо у Теда красноречивее всех слов лексического набора, полное недоверия. Хочется ввернуть неблагородное "ты же так любишь дочь, вот и проведи с ней больше времени, чем я", и Меда даже рот открывает, но в кухню влетает неуклюжим слоником Дора.
[indent]- Папа, мы идем? - Девочка крепко в руку отца вцепляется, машет матери: - Мама, пока.
[indent]Они уходят через кухонную дверь, счастливая от того, что папа в ее распоряжении на весь день, Дора и не очень-то счастливый Тед. Его долговязая фигура теряется в июньской листве сада, но в окно Меда все-таки видит, как у самой калитки муж садит дочь на свою плечи. И вздыхает. Дора хоть бы поцеловала мать на прощание, но не дождется. Впрочем, она сама, наверное, виновата, будучи более строгой, чем Тед, более... холодной, что ли. Решившей, что шаловливой девочке нужна хоть чья-то твердая рука. А для ребенка это ощущается слишком сильно, воздвигая между матерью и дочерью стеклянную стену.
[indent]Тед с Дорой уже с глаз скрылись, а Меда все ее задумчиво смотрит в окно. Одергивает себя лишь тогда, когда в дверь стучатся.
[indent]Дом Тонксов был небольшим, без каких-либо магических ухищрений, до последнего времени на нем даже не было никаких защитных заклинаний. Появились лишь тогда, когда старшие Тонксы покинули дом, и теперь полноправным хозяином стал Тед. Ничего особенно, лишь бы знать чуть заранее об опасности. Сейчас они легко вибрируют, создавая ощущение, что на пороге стоит кто-то знакомый. Наверняка, Сириус, зашел с главного входа: в сад, как и в сам дом, вели две калитки. Одна, затянутая плющом, едва заметная в ограде, через которую Тед и вышел, чтобы погулять с Дорой в лесу, другая - выкрашенная в зеленый цвет, мало чем отличимая от тех, какие смотрели на улицу по обе стороны.
Меда дверь дергает, и правда, Сириус:
[indent]- Привет, - она пропускает брата в прихожую. - Ты себя нормально чувствуешь? А то сейчас займемся делами, а ты решишь в обморок от истощения хлопнуться.
[indent]Но весь вид Сириуса говорит о том, что обморок ему не грозит, а все последствия ранения сошли на нет, не в последнюю очередь благодаря стараниям Меды.

0

6

Свернутый текст

Отредактировано Giant Squid (2022-08-24 00:11:21)

0

7

не актуально

Отредактировано Giant Squid (2022-07-01 16:12:48)

0

8

ЖДУ НЕ МЕРТВОГО МУЖА


Askold Urusov  |  Аскольд Урусов
любовью чужой горят города
извилистый путь затянулся петлей
когда все дороги ведут в никуда
настала пора возвращаться домой
https://i.imgur.com/CWa6f00.png
полукровка, 34 года, драконолог |anton pampushnyy


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ


[indent]Уравнивание в правах в начале 20 века в ССМР и княжеский род Урусовых не обходит стороной. Большая часть семьи бежит в Париж, в то время как в стране остается только магическая его ветка. Через десять лет Рюрик Урусов женится на чистокровной волшебнице, которая ему детей нарожает, а после третьего сбежит, пылая ненавистью к ССМР. Мир же замрет на долгие годы Второй Мировой войны, в стороне от которой и Урусов-старший не останется, вернувшись оттуда со второй женой, чьи любящие руки его в госпитале спасли. Полукровная волшебница с русским именем Алена, именно она родит Рюрику последнего и любимого сына - Аскольда.
[indent]У него сложные отношения со старшими братьями и сестрами, но независимости хватает с детства, а как школа подходит - и того становится больше. Он попадает на Сварог, чувствуя себя витязем из былин, там же находит друга на все будущее, что их ждет - вместе с Вестером Балажем они мечтают о том, как драконов укрощать будут. Хотя первым испытание для Урусова становится Фалька Балаж, младшая сестра Вестера. Он зовет ее венгерской хвосторогой, они не сходятся в слишком многих вещах, но чем старше становятся, тем слаще поцелуи. Они ссорятся, мирятся, Фалька говорит, что драконы это кошмар, Аскольд уверяет, что кошмар - это Фалька. Она оставляет на щеке Аскольда яркий след своей ладони, а он целует ее, приговаривая, что такая драконица и самому нужна.
[indent]Он исчезает на целый год, который проходит от его выпуска до выпуска Фальки, а потом похищает ее нахально, обещая ей весь мир взамен на ее любовь.
[indent]Они переезжают в Киев, пока Аскольд драконов спасает, Фалька в Отделе тайн работает. Несколько лет безоблачного счастья, наполненного страстью и огнем, а потом одна-единственная охота на браконьеров в попытке спасти раненого дракона заканчивается тяжелым ранением на грани смерти. Для всех Урусов погибает, сам же в беспамятстве валяется в какой-то глухомани, которой нет ни на маггловских, ни на магических картах. Ему кажется, что он мертв, обожжённый, как никогда ранее, что в нем ничего живого не осталось. Чтобы вернуться, уходят годы, слишком долгие, а на плече белеет руна, парная к той, что у Фальки есть. Но приходит момент, когда он выясняет, что попытка его убийства была не случайна, что к этому приложил руку Валериус Драгой, отец Фальки, недовольный неподходящим браком дочери с полукровкой.
[indent]Он возвращается, чтобы узнать, что у него ничего не осталось. И что все придется начинать заново. Аскольд выясняет, где искать Фальку, и едет в Лондон, попадая в круговорот войны, легко выбирая сторону, хотя и без особого желания вступая в противостояние. Но пунктом первым в его списке стоит возвращение Фальки.
[indent]От Вестера:
[indent]У Вестера множество знакомых, с десяток приятелей и всего пара друзей. В эту пару входил и Аскольд. Оба сварожичи, нас так и называли. Еще: ”Два сапога пара, и оба на левую ногу”,- потому что вынести концентрацию твоей решимости и моего упорства было испытанием как для преподавателей, так и для сверстников. Ты смелый и умный, я смелый и упрямый. Я красивый, ты - местный. Где пускал Бомбарду ты, я пёрся под обороткой и наоборот. Я Настенька, ты Урус. Все по Шекспиру.
[indent]Нам было весело. Стоит признать, что с первого дня, когда мы начистили друг другу лица и ты выбил мне два последних молочных зуба. Это было посвящение в братство, побратимство на крови для семилеток.
[indent]На самом деле расти с единомышленником-сокурсником - очень ценно. Ты был близок мне по духу, но методы и подходы к решению проблем у тебя были другие. Вместе мы могли и делов наворотить, и последствия ликвидировать, и новое познавать без отрыва от процесса выдумывания нового плана по поиску молодильных яблок  в условиях ограниченных возможностей. Я ревновал тебя к Фальке, потому что она моя сестра. А ты - друг. И лет до 16 два этих факта существенно конфликтовали в моей голове. Но ни то, ни другое я не мог бы предать.
[indent]Решение взяться серьезно за изучение драконов укрепил во мне ты. Вообще, многие из решений, которые я принял, проходили и через сито твоего мнения тоже. Отец не одобрял мою дружбу с полукровкой, но он же вещал мне о достоинстве, и второе всегда перевешивало первое. И как во всякие годы, проходить практику мы так же отправились вместе. Фактически, ты был мне старшим братом, которого вживую у меня никогда не было.
Потом мы породнились. Отец был  в ярости. Я был за вас счастлив. Ждал племянников и каждый четверг донимал вопросами, когда уже наконец? Был нещадно бит и разок стрелян из арбалета в мягкое.
[indent]Мы были семьей.
[indent]А потом ты погиб. Пропал, не найден, растерзан драконом, которых мог приручать, точно верных псов. Я искал как мог долго, во имя слез и крови Фальки, во имя всех проведенных вместе лет и простой одержимости: я не мог в это поверить. Но мне пришлось.
[indent]И все же, многие годы меня точило неясное, гадкое, темное ощущение неправильности твоей смерти. Будто меня обвела вокруг пальца смерть в нечестной игре в наперстки, где ставкой была твоя жизнь. Даже теперь я нет-нет да возвращаюсь к поискам, мыслями - к тем злополучным событиям. Фальке сказать не смог бы - второго омута горя она не вынесет. Но та червоточина и по сей день держит нас крепко связанными друг с другом. Только ты можешь пролить свет на события черного дня, разбившие сердце, но не семейные узы.
 

ДОПОЛНИТЕЛЬНО


[indent]По сути и без эмоций:
[indent]Фалька и Аскольд были женаты около шести-семи лет. У них парные руны Лели и Уд, любовь до гроба, Вестер с помпонами, требующий племянников - единственного ребенка Фалька потеряла, переживая пропажу Аскольда. Сейчас Фалька замужем за послом Венгрии в Лондоне, он умирает и в этом винят госпожу Балаж [спойлер: она не виновна]. Что именно задержало Урусова в возвращении к жене помимо ранения предлагаю обдумать вместе, как и то, чем он занимался в Лондоне во время Первой магической. 
[indent]Ознакомиться с ССМР (СССР) и Колдовстворцем.
[indent]Внешность не менять, я знаю, мало графики, непопулярная - но я вас одену и раздену. Пампушный это краш, я вам даже принесу два фильма для полного кайфа и образа.
[indent]При себе иметь любовь к стеклишку, чувство юмора, любовь к постам, большим и малым, а так накуриваю без смс и регистрации.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ


зовите в гостевой, а дальше решим.


Пример поста автора

пост вставляем сюда

0

9

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЧУЕТ, ОТКУДА ДУЕТ ВЕТЕР


Edward McDuff  |  Эдвард МакДафф
Обычным оружием убивают только однажды, а словом убивают снова и снова
- Терри Пратчетт "Правда"

https://i.imgur.com/pcflYAJ.gif
полукровный, 42-50, специалист по журналистским расследованиям в газете "Люмос" | John Simm


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

«В кого ты превратился Эдвард?»

Макдафф усмехается сквозь сигаретный дым, трёт заросший щетиной подбородок и путает кофейную чашку с пепельницей. Голос бывшей жены звучит в его голове, точно проделки совести, страдающей от бессонницы. Вопреки распространенному мнению совесть у него есть и очень даже зубастая, просто к ней прилагаются недурные мозги. И они подсказывают — бывают моменты, когда совести не помешает поводок и крепкий намордник.

— Точно не в то, на что ты рассчитывала, Клэр, когда бросила меня.

Она ведь думала, что это паранойя, бред уязвленного самолюбия, когда он утверждал, что Ноби Лича подставили, чтобы сместить с должности Министра Магии. Что если Эдвард не одумается, то угодит или в Азкабан, или в палату для  душевнобольных в Мунго. Она пророчила ему это с такой горячей запальчивостью, что он всерьез стал полагать, что именно на это она и рассчитывает.

Но Эдвард Макдафф, творец «величайшего чуда и величайшей катастрофы магического мира», бывший глава избирательного штаба первого маглорожденного Министра Магии Ноби Лича, не был сумасшедшим. Он тонко чуял, откуда дует ветер. Он мог распознать игру на фактах, поскольку сам ее придумал. Он точно знал, кому лучший его друг поперек горла, кого тошнит от тех слов, что Эдвард вкладывает в речи Лича. И он методично вычислил причастность их всех к заговору, созревшему и исполненному в стенах Министерства. Начиная с Абраксаса Малфоя.

Опасно иметь столь влиятельных врагов, когда влиятельные друзья намерено отворачиваются от тебя. Разгромные статьи Макдаффа по итогам его расследования так и не увидели свет. Тогда он зарылся ещё глубже в постыдные тайны, тщательно оберегаемые чистокровной аристократией, и написал целую книгу, зная, что ни одно издательство не согласится ее напечатать. Он издал ее сам, мизерным тиражом, почти полностью впоследствии изъятым и уничтоженным. Как и его прежняя жизнь.

Почти.

Эту книгу ещё можно отыскать среди тех, кто множил ее копии. Так одна из  них попала в руки главного цензора Спенсера-Муна — и ему Эдвард Макдафф обязан той жизнью, что ведёт теперь.

— Устойчивость всех процессов в магической Британии состоит в том, что она опирается на мощную корневую систему многовековой аристократии,— Спенс неторопливо помешивает чай в своей чашке. Эдвард душит в себе несогласие с его словами и продолжает слушать,— Свалить этот лес представляется задачей невыполнимой. Сжечь его значит пожертвовать очень многими жизнями тех, кто обитает в его тени. Однако нельзя расписываться в бессилии. Нужно выйти из тени. Нужно растить новый лес так, чтобы он был на виду, по возможности стараясь не допускать прежних ошибок. Или оставлять возможность другим указывать, где эти ошибки совершены, чтобы их исправить. Мы, разумеется, не можем в одиночку высадить этот лес. Но мы можем осветить место, откуда он начнется.

«В кого ты превратился, Эдвард?»

Макдафф держит в бумажнике колдографию из своей прошлой жизни. Жена и дети весело смеются и машут ему руками. Он — автор этого кадра. Пророческий снимок, на котором его нет. Дюжину лет нет рядом с детьми, с которыми Клэр запрещает ему видеться.

Он смотрит в ее смеющиеся глаза и отвечает на вопрос, который она не задавала:

В журналиста, Клэр, вот, в кого я превратился. В того, чья совесть спит, когда он проникает на «частную территорию», когда покупает информацию, когда хитростью и уловками добывает необходимые сведения. В актера, меняющего личины по необходимости. В ищейку, упорно идущую по следу. Совесть закрывает глаза на методы, но именно она указывает мне цель.

«Люмос» заменяет ему семью.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Про "Люмос"

Фактурный, побитый, но не сломленный жизнью Эд МакДафф, человек с необычайно проницательным умом и твёрдыми принципами, непременно должен найти своего игрока! Концепт обсуждаем, я всегда открыт предложениям и поправкам. От себя обещаю интерес к игре, нечастую, но стабильную отпись, помощь в генерации безумных идей, полное отсутствие придирок, претензий и какой бы то ни было ревности. У нас очень тёплая атмосфера, вы обязательно вольётесь.

Для вдохновения сеттингом "Люмоса" рекомендуется к прочтению: Терри Пратчетт - "Правда"; к просмотру - сериал "Большая игра" (State of Play), 2003 года. Если не читали и не видели - не страшно, если читали и/или видели - ну вы всё уже поняли)))

Вскорости (о, я надеюсь, что вскорости!) здесь появятся заявки на остальных членов команды "Люмоса", у меня уже вся компания живёт в голове. Если вам вдруг интересно попробовать какой-то иной образ в этом же сеттинге - милости просим в гостевую.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

стучитесь в гостевую, дам тележку).


Пример поста автора (МакДафф тут тоже есть!)

Зажигая на кончике палочки "люмос" в кромешной тьме, нельзя быть уверенным на сто процентов в том, что явит глазам свет, до чего дотянется, что сумеет выхватить из жадных зубов сумрака. В "Люмосе" привыкли готовиться ко всему и, надо заметить, всякого навидались. Но подобного случая припомнить не могли.
Ну, может быть, Спенс мог. На его лице не отразилось ни грамма удивления, впрочем, умеет ли мистер Спенсер-Мун, главный редактор "Люмоса", вообще удивляться, был для его редакции тот ещё вопросец, а они знали толк в вопросах.
Баллинджер, опоздавший на утреннюю летучку из-за того, что его шарф, по обыкновению преследуя его по улице, запутался в ветвях куста, и его пришлось выпутывать под хохот воробьёв, неслышно прошёл в кабинет и, оценив выражения лиц коллег, пристроился на жёсткий стул поближе к Летише. В её руке оставался листок, явно явившийся в это утро центром всеобщего внимания. На него никто не смотрел. Но все о нем думали.
- Ну что ж, - вздохнул Рей с видом святого великомученика, готового великомучиться на благо ближних, - Придётся вспоминать, чем отличается Шираз от Мерло...
- Не дури, Барти, - отмахнулся от него Макдафф, качая головой, - Селвин - не прекрасная дама, не обманывайся тонкой выделкой его шерстяных мантий. Он откусит тебе голову.
Рей ничем не выдал, что был задет, но оказался все-таки выдан - лёгким румянцем, подсветившим скулы. К прискорбию, среди присутствующих не было прекрасных дам, способных это оценить.
Селвин? - Баллинджер перевёл вопросительный взгляд на Летишу, и та протянула ему свой листок.
- Кто видел вблизи его мантии, - проворчал Рей, явно находящийся в поиске того, кому тоже следовало зардеться, не оставив его в одиночестве, - Нотт? Вы родственники вроде?
Баллинджер поморщился, поднимая глаза от листка, увлекательно повествующего о том, что мистер Торнтон Теодор Селвин изъявил желание дать интервью газете "Люмос".
Джастин никак не прокомментировал "Нотта", оставив Барти право немного повредничать с утра.
- Кристал? - честно говоря, в это утро Джастин не находил в себе устремлений поближе рассмотреть мантию Селвина.
Хотя думал об этом прежде и не единожды. И даже беседовал с ним на свадьбе его сестры, так что имел честь оценить мастерство ведения беседы, которое тот демонстрировал всем желающим.
- Ни за что, - отозвалась Кристал сухо, - Я уже говорила с этим парнем, когда случился тот алкогольный скандал c участием стирателей памяти, помните? Он шовинист, каких поискать. Мне он не скажет ничего.
- Что ж, - прозвучал наконец голос Спенсера, который все это время внимательно наблюдал за подчинёнными, - Я думаю, что мы пришли к очевидному выводу.
Джастин поймал взгляд главреда и серьёзно кивнул, поднимаясь со стула. Летиша сделала ему знак, что готова пересказать ту часть летучки, что он пропустил. Люмосовцы расходились по местам.
- Загляни ко мне после обеда, Баллинджер, - Макдафф, выходя, тронул Джастина за рукав, - Расскажу, что удалось нарыть на Селвина.
- Не жалей его, Джастин, - тихо, как будто между прочим заметил Спенсер-Мун, не поднимая глаз, когда Баллинджер последним покидал его кабинет, - Правда это хирург, которому часто приходится работать без обезболивания.


Старинный дом в Челси, зачарованный маглоотталкивающими чарами, явил себя Баллинджеру как будто нехотя, с аристократичной ленцой проявляя стройные вытянутые линии. Квартира Селвина ютилась под самой крышей. Почтовый ящик с её номером пустовал - Джастин, конечно же, не преминул туда заглянуть, - но был зачарован и вполне мог содержать скрытую корреспонденцию. Снимать чары Джастин не рискнул, не стремясь портить атмосферу беседы заранее - он и так прикидывал свои шансы на искренность Селвина в пропорции один к двадцати, несмотря на то, что тот сам предложил взять у него интервью. В самом деле, в случаях, когда Селвин говорить вообще не хотел, шансы снижались до одного к паре сотен.
Чисто выметенная лестница с коваными перилами вела в паучью обитель властителя алкогольного рынка, круто разворачиваясь совсем крошечными площадками в концах пролётов. Джастин, поднимаясь, с любопытством разглядывал двери, таблички на которых в большинстве случаев хранили девственную гладкость полированной меди.
О, - заявил Селвин, смерив Баллинджера взглядом.
В своё "о" он сумел вложить продолжительную речь о современной магической моде и элементарных правилах хорошего тона, обязывающих уважающего себя репортёра наносить визиты исключительно в визитках, не забывая выгладить сорочку, и непременно использовать серебряную булавку для галстука.
Джастин забыл, есть ли у него галстук вообще - возможно, был утерян в суматохе очередного скоропостижного переезда, - но Селвин мог бы помнить, что когда-то галстук был. На свадьбу своего старого и не очень доброго дядюшки Джастиниус, помнится, явился при галстуке, и на нём даже красовалась булавка. Там он её, впрочем, и потерял.
Сам Торнтон, разумеется, выглядел безукоризненно, в соответствии с ситуацией, временем суток, погодой и социальным статусом. Тем, которым располагал до своего путешествия в Азкабан, конечно.
Квартира несколько нивелировала общий уровень зубысводящего аристократизма - она куда больше напоминала жилища, в которых обретался обычно сам Джастин, чем особняк его отца - и отца Селвина. Тесное, сумрачное помещение, минимум мебели, потёртые обои, старый паркет. Торнтон явно не жил здесь - даже кровати в единственной комнате гость не увидел, впрочем, в кровать можно было трансфигурировать тот же шкаф.
Джастин вежливо улыбнулся Селвину, рассудив безмолвно, что господину бывшему руководителю подразделения регулирования алкогольного рынка, легилименту, шантажисту и вымогателю и - не доказано! - по совместительству также пожирателю смерти будет приятно расположиться на пару ступенек выше, нежели посетивший его репортёр. Хоть происхождения они оказались равного, Баллинджер не прочь побыть здесь человеком в мятой рубашке с шерстью низла(возможно) на пиджаке.
Всё равно вопросы здесь задавать будет именно он.
Поблагодарив хозяина за оказанную ему лично и "Люмосу" в частности честь, Джастин устроился в одном из кресел, приготовил блокнот и коротко, решительно выдохнул, поднимая глаза на своего визави.
Он полагал, что знает, для чего Селвину понадобилось это интервью, хоть не понимал до конца, по какой причине легилимент остановился именно на "Люмосе", тогда как мог бы избрать любое издание, в том числе вольготно расположиться в вотчине мистера Нотта, чью тень за спинкой своего кресла Джастин ощущал в это мгновение так отчётливо.
- Итак, мистер Селвин, поскольку вы сами были инициатором сегодняшней беседы, я считаю необходимым предоставить вам вступительное слово, которое непременно будет донесено до наших читателей. Вы долгое время отказывали в интервью, в том числе и нашему изданию. Раз вы сменили свою позицию, стало быть, теперь вам точно есть, что сказать?

0

10

САМАЯ ОБАЯТЕЛЬНАЯ УЛЫБКА ЖУРНАЛИСТСКОГО ПОДПОЛЬЯ


Bartholomew Ray  |  Бартоломью Рей
— Ты уверен, что все это правда?
— Я уверен, что все это журналистика.

- Терри Пратчетт "Правда"

https://i.imgur.com/RSgMWR8.gif
маглорождённый, 24-32, корреспондент в газете "Люмос" | James McAvoy


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Семью Рэй не сбросишь со счетов, хотя порой очень хочется. Она незримо стоит у руля всего сущего, деликатно держит ладонь на плече даже больших политиков, вынужденных помнить, какой вес или невесомость могут придать их словам и какой образ нарисовать для обывателей. Нет, семья Рэй не криминальные авторитеты, видите, они не приставляют к затылку жертвы пистолет c взведённым курком. Всего лишь кладут ладонь на плечо с ощущением бульдожьей хватки и ласково напоминают о тв-рейтингах. О популярности, которую так легко получить и потерять. Всего лишь пара распоряжений сверху, господин сенатор. Всего лишь маленький ролик в прайм-тайм.

Тем более досадно, что в волшебном мире никто знать о них не знает. У волшебников есть "Пророк" и колдорадио, но нет ни одного телевизора! Какое возмутительное  варварство.

Барту досадно, когда в ответ на его представление собеседники крутят аристократическими носами:

- Рэй? Никогда о таких не слышал. Ты что, из этих?

Носы хочется поправить, но Бартоломью прекрасно держит себя в руках. Вместо кулаков он использует змеиный яд - его источают слова, произнесенные с самой радушной и обаятельной из его улыбок. Эта игра будет вечной, касается ли она волшебников или маглов. Сын крупнейшего тв-магната Британии, по стечению обстоятельств оказавшийся волшебником, тоже, представьте себе, прекрасно знает ее правила. Более того - ещё и побеждает. Его научили побеждать.

Бартоломью пускает в ход свое обаяние, прекрасные манеры и семейную хватку. Он быстро соображает, что в этом "другом" мире к чему. Магия для него не сказка, ставшая реальностью, а классный рабочий инструмент, один в ряду многих. Он приглядывается, принюхивается к новому окружению, пробует на зуб, на прогиб и на возможности. Не пасует перед сильными мира сего - потому что там, в другом мире, он из тех же сильных, по праву рождения.

И его мало волнует, что кто-то не хочет с этим считаться. Более того, это Барта забавляет. И вызывает желание сделать так, чтобы считаться все же пришлось. Сквозь скрежет стиснутых челюстей.

Потому он не возвращается после школы в магловский мир: тому достаточно всех остальных Рэев, тогда как волшебному их, по скромному мнению Бартоломью, критически не хватает. Потому сперва колдорадио, потом редакции газет помельче, потом и работа внештатным журналистом "Пророка". Чтобы убедиться: правила игры неизменны, какого бы мира они ни касались. А значит нет ничего невозможного. Семья Рэй не сразу стала теми, кто придерживает вожжи, управляющие магловской Британией, так что почему бы Барту тоже не начать "с нуля".

"Люмос" - прекрасная отправная точка, - думается Бартоломью. Да, несколько скандально и опасно чертовски, зато на самом острие. Зато с газетой хотят говорить те, кто не доверяет "Пророку". Барт полностью поддерживает это стремление, когда берет интервью у очередного волшебника, пожелавшего озвучить правду, какой бы неприглядной она ни была. Конечно, все правительственные издания - продажные и работают по указке сверху, вы совершенно правы, госпожа, - Рэя любят женщины всех возрастов, чем он не гнушается пользоваться, исключительно в интересах дела, - Но мы в "Люмосе" всегда позволим вам сказать все, что вы считаете нужным. Вы будете услышаны. Вас хотят слышать. Я хочу вас слышать.

Смотрите, я совершенно обезоруживающе с вами честен. Вы можете вверить мне свою правду. Не сомневайтесь.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Про "Люмос"

Доска про "Люмос" на Pinterest

Концепт Барти кажется мне вкусным и обладающим отличным потенциалом для развития, построения связей и всяческих ролевых ништяков. Но всё обсуждаемо! Готов обговорить с вами любые поправки и найти компромисс. От себя обещаю интерес к игре, нечастую, но стабильную отпись, помощь в генерации безумных идей, полное отсутствие придирок, претензий и какой бы то ни было ревности. Приходите, играйте, творите. Форум весёлый, дружный, с прекрасной атмосферой.

Для вдохновения сеттингом "Люмоса" рекомендуется к прочтению: Терри Пратчетт - "Правда"; к просмотру - сериал "Большая игра" (State of Play), 2003 года. Если не читали и не видели - не страшно, если читали и/или видели - ну вы всё уже поняли)))

Вскорости (о, я надеюсь, что вскорости!) здесь появятся заявки на остальных членов команды "Люмоса", у меня уже вся компания живёт в голове. Если вам вдруг интересно попробовать какой-то иной образ в этом же сеттинге - милости просим в гостевую.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

стучитесь в гостевую, дам тележку).


Пример поста автора (здесь есть Барти!)

Зажигая на кончике палочки "люмос" в кромешной тьме, нельзя быть уверенным на сто процентов в том, что явит глазам свет, до чего дотянется, что сумеет выхватить из жадных зубов сумрака. В "Люмосе" привыкли готовиться ко всему и, надо заметить, всякого навидались. Но подобного случая припомнить не могли.
Ну, может быть, Спенс мог. На его лице не отразилось ни грамма удивления, впрочем, умеет ли мистер Спенсер-Мун, главный редактор "Люмоса", вообще удивляться, был для его редакции тот ещё вопросец, а они знали толк в вопросах.
Баллинджер, опоздавший на утреннюю летучку из-за того, что его шарф, по обыкновению преследуя его по улице, запутался в ветвях куста, и его пришлось выпутывать под хохот воробьёв, неслышно прошёл в кабинет и, оценив выражения лиц коллег, пристроился на жёсткий стул поближе к Летише. В её руке оставался листок, явно явившийся в это утро центром всеобщего внимания. На него никто не смотрел. Но все о нем думали.
- Ну что ж, - вздохнул Рей с видом святого великомученика, готового великомучиться на благо ближних, - Придётся вспоминать, чем отличается Шираз от Мерло...
- Не дури, Барти, - отмахнулся от него Макдафф, качая головой, - Селвин - не прекрасная дама, не обманывайся тонкой выделкой его шерстяных мантий. Он откусит тебе голову.
Рей ничем не выдал, что был задет, но оказался все-таки выдан - лёгким румянцем, подсветившим скулы. К прискорбию, среди присутствующих не было прекрасных дам, способных это оценить.
Селвин? - Баллинджер перевёл вопросительный взгляд на Летишу, и та протянула ему свой листок.
- Кто видел вблизи его мантии, - проворчал Рей, явно находящийся в поиске того, кому тоже следовало зардеться, не оставив его в одиночестве, - Нотт? Вы родственники вроде?
Баллинджер поморщился, поднимая глаза от листка, увлекательно повествующего о том, что мистер Торнтон Теодор Селвин изъявил желание дать интервью газете "Люмос".
Джастин никак не прокомментировал "Нотта", оставив Барти право немного повредничать с утра.
- Кристал? - честно говоря, в это утро Джастин не находил в себе устремлений поближе рассмотреть мантию Селвина.
Хотя думал об этом прежде и не единожды. И даже беседовал с ним на свадьбе его сестры, так что имел честь оценить мастерство ведения беседы, которое тот демонстрировал всем желающим.
- Ни за что, - отозвалась Кристал сухо, - Я уже говорила с этим парнем, когда случился тот алкогольный скандал c участием стирателей памяти, помните? Он шовинист, каких поискать. Мне он не скажет ничего.
- Что ж, - прозвучал наконец голос Спенсера, который все это время внимательно наблюдал за подчинёнными, - Я думаю, что мы пришли к очевидному выводу.
Джастин поймал взгляд главреда и серьёзно кивнул, поднимаясь со стула. Летиша сделала ему знак, что готова пересказать ту часть летучки, что он пропустил. Люмосовцы расходились по местам.
- Загляни ко мне после обеда, Баллинджер, - Макдафф, выходя, тронул Джастина за рукав, - Расскажу, что удалось нарыть на Селвина.
- Не жалей его, Джастин, - тихо, как будто между прочим заметил Спенсер-Мун, не поднимая глаз, когда Баллинджер последним покидал его кабинет, - Правда это хирург, которому часто приходится работать без обезболивания.


Старинный дом в Челси, зачарованный маглоотталкивающими чарами, явил себя Баллинджеру как будто нехотя, с аристократичной ленцой проявляя стройные вытянутые линии. Квартира Селвина ютилась под самой крышей. Почтовый ящик с её номером пустовал - Джастин, конечно же, не преминул туда заглянуть, - но был зачарован и вполне мог содержать скрытую корреспонденцию. Снимать чары Джастин не рискнул, не стремясь портить атмосферу беседы заранее - он и так прикидывал свои шансы на искренность Селвина в пропорции один к двадцати, несмотря на то, что тот сам предложил взять у него интервью. В самом деле, в случаях, когда Селвин говорить вообще не хотел, шансы снижались до одного к паре сотен.
Чисто выметенная лестница с коваными перилами вела в паучью обитель властителя алкогольного рынка, круто разворачиваясь совсем крошечными площадками в концах пролётов. Джастин, поднимаясь, с любопытством разглядывал двери, таблички на которых в большинстве случаев хранили девственную гладкость полированной меди.
О, - заявил Селвин, смерив Баллинджера взглядом.
В своё "о" он сумел вложить продолжительную речь о современной магической моде и элементарных правилах хорошего тона, обязывающих уважающего себя репортёра наносить визиты исключительно в визитках, не забывая выгладить сорочку, и непременно использовать серебряную булавку для галстука.
Джастин забыл, есть ли у него галстук вообще - возможно, был утерян в суматохе очередного скоропостижного переезда, - но Селвин мог бы помнить, что когда-то галстук был. На свадьбу своего старого и не очень доброго дядюшки Джастиниус, помнится, явился при галстуке, и на нём даже красовалась булавка. Там он её, впрочем, и потерял.
Сам Торнтон, разумеется, выглядел безукоризненно, в соответствии с ситуацией, временем суток, погодой и социальным статусом. Тем, которым располагал до своего путешествия в Азкабан, конечно.
Квартира несколько нивелировала общий уровень зубысводящего аристократизма - она куда больше напоминала жилища, в которых обретался обычно сам Джастин, чем особняк его отца - и отца Селвина. Тесное, сумрачное помещение, минимум мебели, потёртые обои, старый паркет. Торнтон явно не жил здесь - даже кровати в единственной комнате гость не увидел, впрочем, в кровать можно было трансфигурировать тот же шкаф.
Джастин вежливо улыбнулся Селвину, рассудив безмолвно, что господину бывшему руководителю подразделения регулирования алкогольного рынка, легилименту, шантажисту и вымогателю и - не доказано! - по совместительству также пожирателю смерти будет приятно расположиться на пару ступенек выше, нежели посетивший его репортёр. Хоть происхождения они оказались равного, Баллинджер не прочь побыть здесь человеком в мятой рубашке с шерстью низла(возможно) на пиджаке.
Всё равно вопросы здесь задавать будет именно он.
Поблагодарив хозяина за оказанную ему лично и "Люмосу" в частности честь, Джастин устроился в одном из кресел, приготовил блокнот и коротко, решительно выдохнул, поднимая глаза на своего визави.
Он полагал, что знает, для чего Селвину понадобилось это интервью, хоть не понимал до конца, по какой причине легилимент остановился именно на "Люмосе", тогда как мог бы избрать любое издание, в том числе вольготно расположиться в вотчине мистера Нотта, чью тень за спинкой своего кресла Джастин ощущал в это мгновение так отчётливо.
- Итак, мистер Селвин, поскольку вы сами были инициатором сегодняшней беседы, я считаю необходимым предоставить вам вступительное слово, которое непременно будет донесено до наших читателей. Вы долгое время отказывали в интервью, в том числе и нашему изданию. Раз вы сменили свою позицию, стало быть, теперь вам точно есть, что сказать?

0

11


ТОЛЬКО В ИЮЛЕ
упрощенный шаблон анкет для
всех драконологов и магозоологов

https://i.imgur.com/hX1Ji7X.gif https://i.imgur.com/aVl43nD.gif

0

12

НОЧНОЙ КОШМАР


Abraxas Malfoy  |  Абраксас Малфой
"Чистота крови превыше всего..."
https://i.ibb.co/4ZWz8b5/84e44c69a660ea3c0bc9b936e927e5de.gif

Чистокровный, 53-54, политик/член суда Визенгамота/на выбор |Christoph Waltz


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Ты тот человек, тайны которого не узнает никто и никогда. Ты - человек, который может методично растаптывать всех на своем пути к цели. Ты - человек, не гнушающийся ничем. Для тебя игра всегда стоит любых свечей. Ты прекрасно отдаешь отчет в своих действиях, каждый твой шаг тщательно продумал. Ты - профессионал по игре в эти шахматы. Ты родился интриганом и в этом вся твоя жизнь.
Любил ли ты когда-нибудь? Способен ли ты любить? Ты был женат на прекрасной женщине. Ты любил ее? Вероятнее, что да и очень сильно. И потому ее смерть от болезни стала для тебя настоящим ударом. Таким сильным, что ты изо всех сил постарался вычеркнуть из своей жизни все воспоминания о любимой жене. При тебе оставался лишь одно подтверждение твоей прежней любви - твой единственный сын, так похожий на нее. И это причиняло тебе настоящую боль, почти физическую. Боль, которую ты был не в силах побороть. И она переросла в лютую ненависть к этому ребенку. Но ненависть ли то была?
Ты - человек, который не поднял на своего сына и пальца за все 28 лет, но ты способен словом уничтожить личность любого. Ты ядовит, ты пропитан ядом. И ты способен отравить каждого. Малфой-старший известен тем, что не прибегает к физическим расправам, тебе это ненужно, ты можешь растоптать морально. Люциус знает это как никто другой, потому что именно в этом рос твой наследник. Тебе никого и никогда не жаль. Ты придерживаешься жесткой философии самовоспитания. В тебе нет места деликатности, трогательности или душевным порывам. Даже твой второй брак был продиктован выгодой.
Да, ты надеялся на продолжение рода, привезя из Германии юную жену, едва окончившую школу. Как жаль, что она так и не смогла привыкнуть к Англии, к вашему дому, к твоему сыну. Мальчишка лишь пытался обратить на себя внимание, как и все дети в его возрасте шалил. Ты видел это именно так. Ну подпалил волосы своей мачехи, ну с кем не бывает, это всего-лишь выброс магии в детстве. Кролики? Это не он... Как бы ты ни был жесток с собственным ребенком, ты был слеп как и все отцы. И лучше бы тебе оставаться слепым всю свою жизнь.
Ты - жестокий, расчетливый, опасный. Ты улыбаешься своим врагам, разишь вежливостью и отточенностью манер. Ты никогда не ответишь взгляд, всегда смотришь в самую душу. Под твоим взглядом неуютно, холодно, будто за твоей спиной дементов. Тебе нравится смущать людей, тебе нравится чувствовать их неуверенность. Ты подбираешь ключик к каждому человеку, ты собираешь компромат на любого. Твой истинный талант - это делать деньги и обзаводиться связями. Вероятно, в какой-то мере ты руководствуешься заботой о своей семье. Ты - глава этого рода, твоя задача обеспечить достойную жизнь своим детям и их детям. И ты готов идти на все. Ты думаешь о будущем чистокровных магов, ты - политик по своему складу ума. Дипломат, вероятно. "Чистота крови - превыше всего" - твой девиз. Чистота вашей рассы. Именно это двигало тобой в далеком 68м году? Ты никогда не говорил о том заговоре и твоей роли в нем, о том покушении и министра. Ты не отрицал, но и не подтверждал. Ты просто вышел из этого скандала как всегда, полностью сухим. Это ты умеешь как никто. И этому ты учил собственного сына.
Ты - необычный человек. Тебя невозможно разгадать, понять, предугадать твой следующий шаг. Ты ненавидишь собственного сына за то, каким ты его воспитал. Ты не доверяешь собственному ребенку и боишься его. Ты видишь безумие своего наследника, отстраняясь как можно дальше. Как всегда ты делаешь вид, что ты ни при чем. Но в необходимый момент ты способен поднять на уши всю Англию, что бы твой сын, как раньше и ты, вышел сухим из воды. Вы придерживаетесь одних убеждений, но в силу своего опыта и возраста, ты не склонен на кардинальные агрессивные действия. Нужно вести себя осторожней. Политика - дело тонкое. Люди сами должны отдать свою свободу, сила проповедей и агитации. Ты хорошо знаешь историю. Ты не брезгуешь знаниями маглов. Информация - это сила! А оружие - это способ подать эту информацию. Ты - приверженец иного пути достижения ваших общих целей. И в этом ты не можешь понять Люциуса.
Жизнь подарила тебе надежду. Ты перестал мечтать о детях после внезапной смерти своей второй жены, но ты получил надежду в виде внука. И именно в нем ты видишь свое будущее и будущее всего вашего рода.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Крайне сложные отношения отцов и детей, ввязывание в политические и социальные скандалы. Экшен и бытовой абьюз. Все к вашим услугам! Может быть вы решите привести в дом новую потенциальную женушку?))

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

гостевая, а дальше разберемся


Пример поста

— Люциус, я приношу свои глубокие соболезнования... — очередной жаждущий утвердиться в роли страдающего дотрагивается до тебя фамильярным похлопываем по плечу. Ты не выносишь прикосновения чужих тебе людей. А чужими здесь для тебя являются практически все, кроме крохотной группы людей. Твой первый круг доверия. И они так уж точно не будут дотрагиваться до тебя пока ты сам этого не захочешь. Твое лицо не меняется ни в одном мускуле. В твоем лице нет жизни. Они принимают это за маску горя и траура. Ты же знаешь причину полной парализации эмоций. Тебе просто плевать. Тебе плевать на произошедшее, тебе плевать на собравшихся здесь людей, тебе плевать на тело, гниющее в этом гробу. Тебе не плевать лишь на одного человека во всей этой толпе приглашенных и самопришедших.
Ты крепче держишь тонкую прохладную ладонь в своей руке. Ты не отпускаешь ее ни на шаг. Она считает это желанием поддержки. Ты видишь в ее глазах тепло и участие, желание быть рядом. Тебе надоел этот маскарад. Злость просыпается где-то в животе и кончиках пальцев, поднимаясь по мышцам наверх, застревая в горле. Ты хочешь, что бы они все исчезли.

— Ты с ума сошел?! Я просто не могу понять, ты сейчас всерьез это или в очередной раз мозг теряет связь с реальностью? Люциус, о чем ты вообще смеешь заикнуться здесь и сегодня, на похоронах твоей мачехи? О помолвке?! — ты знал, что стоит тебе начать этот разговор, твой отец слетит со всех катушек. Стоило бы, конечно, пару дней подождать, но ты не хотел ждать. Тебе и так пришлось ждать слишком долго до этой помолвки. И ты не намерен был поддаться этому всеобщему бреду, как траур. Ты не позволишь этой шлюхе испортить твои планы. В голове пьяной волной пронеслись воспоминания вашей последней встречи с Агнес. Это разозлило тебя еще больше.
— Ты что предлагаешь? Уже оповещены все! Разосланы приглашения! Дата назначена! И ты предлагаешь все это отменить из-за похорон твоей жены, которые и так уже свершились? Смирись, отец, она умерла! Твоя девка отправилась туда, куда ей и дорога! — он никогда тебя не бил... Ни разу за всю свою жизнь Абраксас Малфой не поднял руку на своего единственного сына. Он умел уничтожать людей морально. Старику вовсе ненужно было пользоваться физической силой.
— Послушай меня, щенок... — ты чувствуешь, как он схватил тебя за воротник. Нет, ты не боишься удара, он не собирается бить физически. В его глазах ты видишь такую ненависть по отношению к тебе, на какую, казалось бы, в принципе не способен человек. Его пальцы сжались на ткани твоей одежды до побелевших костяшек, он дрожал, теряя всяческое самообладание, — Будь проклят тот день, когда твоя мать решила исторгнуть из своего чрева такое чудовище как ты. Ты всю жизнь был ничтожеством. Сколько бы я ни воспитывал тебя, ты вырос пустым местом. Я не желаю тебя ни видеть, ни слышать, ублюдок! Ты ничто в этом мире и в этом доме. — его рука так сильно отталкивает тебя, что ты с трудом удерживаешь равновесие, что бы не упасть. Сколько раз за свою недолгую жизнь ты слышал подобные признания? Это было далеко не самым жестоким, что летело в твой адрес. Это вызывало лишь усмешку, он повторяется, — Убирайся отсюда! Ты мне противен!
Ты ему противен... Ему! Человеку, что притащил в ваш дом немецкую шлюху, хоть и чистокровную. Ты знаешь, кем она была, куда лучше чем твой отец. И ты знаешь ее настолько, что бы никогда не жалеть о смерти этой идиотки. Но ты убираешься, как он и приказал. Тебе нечего больше обсуждать с ним. Лишь выходя из кабинета отца, ты встречаешься взглядом с Кианом Мальсибером на другом конце коридора. Слышал ли он весь этот позор вашей семьи? Неважно, ты лишь рад, что Блэки покинули Малфой-менор после похорон. Ты рад, что Нарцисса уехала с родителями и не видела тебя сейчас. Сейчас тебя никто не должен был видеть...
Июльское солнце палило беспощадно, даже клонясь к закату. Ты вышел из дома с солнечной стороны, по дороге стягивая галстук и снимая пиджак. В тебе кипела целая буря эмоций, больше всего хотелось с разбегу прыгнуть на самое дно пруда и больше никогда не всплывать, но ты не позволишь подобному малодушию взять над собой верх. Вместо этого ноги сами привели тебя к семейному склепу. Удивительно, но все скопившиеся в тебе эмоции ты решил высказать той, кого ты не мог даже ненавидеть, она в принципе не была достойна каких-либо твоих эмоций и чувств.
- Какого это, Агнес? Оказаться настолько жалкой и слабой? — произнес ты, гладя на стены семейного склепа Малфоев, когда услышал за спиной шаги в сухой высокой траве и резко обернул голову в сторону шума, принесенного горячим ветром.

0

13

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЛУЧШИЙ ДРУГ
И БУДУЩИЙ ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР "ЕЖЕДНЕВНОГО ПРОРОКА"


Barnabas Cuffe | Барнабас Кафф
I am I, and I wish I weren’t
https://i.imgur.com/HiwuSRW.gif   https://i.imgur.com/EVGgpO1.gif

полукровный, 26, репортёр в газете "Ежедневный пророк" | Harry Lloyd


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Берни поднимается на рассвете. Впереди столько дел, если слишком долго валяться в постели, и половины не успеешь. В его распоряжении огромный дом, сад — регулярный у дома и ещё один, буйно разросшийся сад с лабиринтами роз и огромными липами, принадлежавший бабушке Мод, за кованой калиткой в кованом заборе. В бабушкином саду флигель и пруд в кружевах кувшинок, качели, каменный мост, а дальше лес и река. Все это требует изучения, каждый уголок таит истории, все они жаждут быть рассказанными. Берни изучает Линден Дейл с живым и внимательным любопытством, он все фиксирует, все записывает, важна каждая деталь, ведь однажды все это будет принадлежать ему, когда-то в портретной гостиной на втором этаже появится и его, Барнабаса, портрет. Но это нескоро, а пока он в самом начале пути, путь будет непременно широк и светел, и уже очень скоро миру заявит о себе его магия, ведь он, Барнабас Кафф — волшебник.

Барнабас поднимается на рассвете. Вчера он снова шатался на опушке Запретного леса, на берегу Чёрного озера, за теплицами, в совятне, у ворот, на вершине Астрономической Башни, в библиотеке... или где угодно ещё, где можно найти истории, которые жаждут быть рассказаны. Или опять до поздней ночи торчал с Джастином, Хизер и Эммилин в редакции, готовя к выходу свежий номер газеты. А ведь эссе по истории магии само себя не напишет. Контрольная по зельеварению сама себя не подготовит. Доклад по трансфигурации сам не составится. Барнабас Кафф учится на «Превосходно», у него большое будущее. Весь мир будет знать его имя, ведь он — будущий великий волшебник.

Барнабас поднимается на рассвете. За окном его простой комнаты в простом доме дышит свободой лето, но Барнабасу не до праздных прогулок, не до отдыха, не до беспечности. Барнабас должен работать, чтобы помочь родителям свести концы с концами. У них больше нет огромного дома, нет сада, и второго сада тоже нет, нет флигеля и моста и липовый аллей, а старый лабиринт роз новый владелец выкорчевал, чтоб устроить на его месте фонтан. Вчера Барнабас встретил Хизер Гамп, когда был на работе. Он пытался спрятаться, пытался остаться незамеченным, но не получилось: Хизер подошла, и пришлось признаться, что на каникулах Барнабас подрабатывает. Он чуть со стыда не сгорел.
Теперь вся школа может и не узнает, но узнают Вэнс и Нотт, и отец Нотта, наверное, тоже. А Кафф так старался произвести на него впечатление... и на Гампа, и на Вэнса, но больше всего на Нотта. Кафф должен восстановить имя, он должен вернуть дом, и флигель, и сад бабушки. И он уже понял, что получается у него лучше всего: рассказывать истории. Те, что жаждут быть рассказанными.

Барнабас Кафф поднимается на рассвете. Страна охвачена войной и он — на незримом уровне передовой этой войны. Он сражается на невидимом фронте в битве тех, кто на самом деле владеет миром. Миром владеют те, у кого в руках информация?
Нет, миром владеют те, кто несёт информацию людям. Нет оружия, более недооцененного, чем истории, жаждущие быть рассказанными. Главное — верно выбрать, которую рассказать, а которую похоронить в тишине навсегда. У Барнабаса столько дел, если валяться в постели, и половины не успеешь. Он должен быть лучшим в редакции, он должен быть на виду, ему должны верить, его должны слышать. Он, Барнабас, должен соответствовать ожиданиям Веритуса Нотта, ведь именно он сядет однажды вместо Нотта в кресло главного редактора. Барнабас станет великим волшебником. Его будут знать все. И у него будет огромный дом. И сад. И ещё один сад, и липы, и розы, и пруд, и каменный мост, и флигель.
За окном, на горизонте, небо охвачено пожаром. Мир волшебников охвачен пожаром. Великобритания корчится в очищающем огне. Кто-то сгорит и ничего не останется. Кто-то восстанет из пепла. За окном Барнабаса полыхает заря.
Барнабас Кафф поднимается на рассвете.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Берни и Джастин сдружились в Хогвартсе практически сразу, хоть и были распределены на разные факультеты (Джастин оканчивал Хаффлпафф, Барнабас - рейвенкловец). Укрепил их дружбу похожий взгляд на мир и то, что они вместе положили начало школьной газете, отыскав и починив магический печатный станок. Вскорости к ним присоединились Хизер Гамп и Эммилин Вэнс.

Дед Барнабаса владел очень хорошим и прибыльным бизнесом, который сам развил почти с нуля, но он был слишком принципиален и честен, потому прогорел, а всё, что он успел построить, растащили по камешку конкуренты. Берни вырос в большом богатом доме, но к тому времени, как он поступил в Хогвартс, имение пришло в упадок, а затем, когда он учился на шестом курсе, его пришлось продать, поскольку семья уже не имела средств на то, чтобы содержать большое поместье.
Берни был вынужден работать летом, чтобы помочь родным свести концы с концами.

Семейная ситуация наложила серьёзный отпечаток на его характер и ко времени выпуска из школы они с Джастином, Хизер и Эммилин уже далеко не единомышленники. Берни всегда старался произвести хорошее впечатление на "правильных", "нужных" взрослых, в частности, на отца Джастина - Веритуса Нотта, который в настоящее время является главным редактором "Ежедневного Пророка". Берни твёрдо намерен занять его место, когда Нотт уйдёт в отставку, и всё для этого делает (согласно канону, ко времени основных событий истории Гарри Поттера, Барнабас Кафф - главный редактор "Ежедневного Пророка"). Его цель - восстановить доброе имя семьи и вернуть потерянное состояние.

Барнабас - вкусный, сложный типаж, человек с ворохом противоречий в душе, по сути неплохой, но способный вести себя как форменный засранец (и нередко так себя и ведущий). Если вы видели Гарри Ллойда в сериале "Дивный Новый Мир", то хорошо представляете, какого персонажа мы видим. Мы считаем, Гарри просто создан для такой роли. Если ещё не смотрели - посмотрите, хотя бы для того, чтоб им полюбоваться и втюриться вдребезги.

Мы уже понапридумывали вам тонну хэдканонов, несложившиеся романы, моральные дилеммы, привычки, семейные традиции, невесту и кучу всего разного и классного. Приходите, просто приходите, скорее, будем обожать, играть, жечь и пепелить.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

начнём в гостевой а там понесётся)


Пример поста (Берни здесь упоминается)

О да, слезы Барнабаса Джастин тоже не добыл бы ни за что, если б не подсуетился сразу же, как друга постигла незавидная участь: даже вообразить, что Помфри позволит нечто подобное, было невозможно. Было нечто циничное, очень холодное и даже отдающее злом в том, что, узнав о болезни друга, Джастин сразу подумал, что надо запастись светящимися слезами. Но самому Джастину это странное чувство даже нравилось, оно возбуждало и гораздо больше напоминало ему отвагу и доблесть, чем злой цинизм. Барнабас, к слову, считал так же, он совершенно не обиделся, напротив, был, похоже, даже немного расстроен тем, что Джастину эта идея пришла в голову раньше, чем ему.
Акцио банка Джастина, - Хизер, воспользовавшись его недолгой задумчивостью, совершает обманный маневр и ловко ловит банку - на зависть любому ловцу.
Джастин точно знает: он сам - ловец.
- А я говорил, что не только Мэтту достался талант ловца! - заявляет он не впервые, хоть и знает, что Хизер терпеть не может подобные разговоры и в квиддич все равно не пойдёт.
Ох уж эти рейвенкловские заучки, - нередко добавляет он, но не в этот раз: все-таки повестка дня куда занимательнее, чем талант ловца, зарытый Хизер в землю. У рейвенкловцев и так неплохой ловец, что уж там, а квиддичную карьеру после школы не собирается продолжать и сам Джастин. А вот Мэтт вроде да, так что тут как посмотреть: конкурент в лице брата не самый удобный нюанс для карьеры.
Это что… - тянет Хизер, разглядывая добычу Джастина, - дракон?
- Эээ... - мычит тот, наклоняясь к банке и заглядывая внутрь с противоположной Хизер стороны, - Ну выглядит как дракон, хотя, конечно, очень маленький. Вроде тех элементалей, которых используют для жарки каштанов, даже ещё меньше.
Хизер обзывает дракончика насекомым, на что тот как будто даже обижается, хотя нет уверенности, что он понимает человеческую речь.
В принципе для пойманного и запертого в банке существа, тем более крылатого, гнев и возмущение вполне естественны.
- Где достал? - спрашивает Хизер, возвращая банку.
- Нашёл, - ответ звучит исключительно глупо, хотя это чистая правда.
Джастин отмечает про себя этот парадокс - ему важно все, что сопутствует правде, все ощущения, которые она вызывает, - Хизер брезгливо морщится, стряхивая руку.
Руки её испачканы следами светящихся слез: Джастин не очень-то аккуратно их выливал. Опустив глаза, он обнаруживает, что и его собственные ладони поблескивают.
- Без него ничего не может быть сделано, - скрипит ворон на дверном молотке.
В который раз Джастин думает, что, попади он в Рейвенкло, ночевал бы на этой площадке каждый день. Построил бы тут себе шалаш, книжек натаскал...
- Время, - походя бросает Хизер и входит в открывшуюся дверь.
- Ох уж эти рейвенкловские заучки... - вздыхает Джастин, проходя следом.
Он же должен был это сказать.
Пока подруга переодевается, гость рейвенкловской гостиной вспоминает нужное заклинание, а затем собирает оставшиеся на его ладонях слезы привидений в пустую чернильницу, реквизированную с книжной полки, и запечатывает её свечным воском, присев у камина на корточки. Вряд ли чернильница зачарованная, стоит тут для нужд студентов. Рядом с пятью такими же.
Одной больше - одной меньше. В Рейвенкло вообще запас чернильниц, перьев и пергамента наверняка неисчерпаемый.
Я что подумала, - возвещает вернувшаяся Хизер, - подумала, что дракончик похож на привидение.
Джастин, поднимаясь на ноги, многозначительно демонстрирует ей чернильницу со слезами, встряхивая в руке, затем прячет в сумку.
Хизер верно подметила: привидение прошло бы сквозь стекло. Банка обычная, не зачарованная, из гостиной Хаффлпаффа: чернильниц там может и не так много, зато банки и корзинки для печенья точно всегда есть.
- ...надо спросить у кого-то кто в курсе насчёт слёз у привидений. Нужно поговорить с кем-нибудь из них. Мало ли.
- Запомнить: не плакать перед смертью! - заявляет Джастин, поднимая указательный палец, - Да, я как раз попытался разговорить Толстого Монаха на этот счёт, заодно выяснил, что ему почти не довелось отведать поросёнка, поскольку духовенству в средневековой Англии разрешалось есть только двуногих животных. Монах говорит, что привидения не плачут, но насчёт Серой Дамы он не уверен. Она же живёт где-то тут, у вас? Ты давно её видела?

0

14

в поиске ЛУЧШЕГО ДРУГА


Bartemius «Barty» Crouch Junior |  Бартемиус "Барти" Крауч-младший
АИГЕЛ - "Чудовище"
https://i.ibb.co/4MNrFjL/ezgif-1-fb86a3bf4d.gif https://i.ibb.co/8X8k4Qb/C2898c966d75faa95ba4510d957fa441.gif

чистокровный, 20, узник Азкабана |tom payne


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Ты родился в настолько любящей и прекрасной, во всех смыслах, семье, что по всем законам прекрасной сказки, ты должен был вырасти из чудесного мальчика в достойного человека, которого бы ставили в пример. Но жизнь - не сказка. И трудности начались с самого рождения...
Твоя история будет передана из уст в уста не один раз. Ты станешь живой легендой среди авроров, ты наведешь шороху сильнее, чем многие. Твое имя будет в каждом заголовке еще очень долгое время. Твою историю изменят, приговаривая "Этот мальчишка с детства был странным!" или "Я всегда считала его испорченным..."
Но так ли это было? Ты родился, будучи любимым и желанным ребенком. Природа не наградила тебя здоровьем, но неплохо одарила материнской любовью. Так неплохо, что испугавшись за твою жизнь, уже успевшая потерять первенца - твою старшую сестру, твоя мать провела ритуал, связывающий ваше здоровье. Чем лучше становилось тебе, тем хуже себя чувствовала она. Спасительный, но вместе с тем жестокий ритуал. Возможно, именно он стал причиной всем дальнейшим событиям и изменениям в тебе. А может быть разгадка таится в самом понимании, где рождается зло, откуда оно приходит в наши сердца. Так доподлинно и неизвестно, что в твоей жизни пошло не так. Ясно одно... Уже когда воздух пронзил плач новорожденного, этот мир понял, что будет потрясен тобой.
Ты рос хорошим мальчиком. Таким послушным, любящим, открытым. Правда ли это была или Барти Крауч-младший с самого детства уяснил, что самое выгодное поведение - это поведение, удовлетворяющее ожидания взрослых? Но каковы были эти взрослые вокруг тебя, что давали тебе воспитание? Ты помнишь своего отца? Ты помнишь его участие в твоей жизни? Можешь ли вспомнить, что бы он проводил с тобой время? С тобой, а не со своей работой. Не с длинным списком дел, расписанием встреч и тонной вопросов, которые требовали моментального решения. Что ты вообще помнишь о своем отце? Вы росли будто в разных семьях, и уже в детстве ты понял, что его настоящая семья - это его работа. И тебе, одинокому мальчишке, нет места в его жизни. Помнишь ли ты свои чувства? Когда твой отец в очередной раз забыл о твоем дне рождения, когда Барти Крауч выбрал срочное совещание вместо того, что бы отправиться с тобой куда-то, когда он говорил тебе "Не сейчас Барти" вот уже в который раз... Может быть именно тогда детская обида начала перерастать в злость, а та, не найдя приемлемого в вашем обществе выхода, начала разрушать тебя изнутри?
Ты был очень умным ребенком. Ты все схватывал на лету! Учеба давалась тебе прекрасно. Ты смог даже поставить некий учебный рекорд, сдав все 12 СОВ (после тебя этот рекорд не скоро еще смогут повторить). Ты очень быстро запоминал информацию, твой мозг работал, казалось, не так как у других детей. В чем-то ты был даже гениален. Например в том, как скрывать собственные чувства от окружающих. Тебе не было равных в самоконтроле. До определенного времени. Все это время, весь период твоего взросления, в тебе жило чудовище, питающееся твоим гневом, что раздирал тебя изнутри на части.
Ты расчетлив, рационален, вдумчив. Ты всегда выберешь действовать разумом, а не чувствами. Есть ли в тебе вообще чувства, Барти? Есть ли у тебя сердце? Этот вопрос тебе зададут много позже. В твой звездный час... У магглов такие как ты становились в истории знаменитыми серийными убийцами, тщательно продумывающими каждый свой шаг. Ты же выбрал иной путь.
Тебя легко можно назвать социопатом. Тебе не знакома эмпатия. Ты лишь знаешь, что должен показать на своем лице для того, что бы получить необходимую реакцию окружающих. Как в детстве ты ведешь эту игру с обществом, не испытывая при этом никаких чувств. Ты умело играешь этот спектакль. Ты обаятелен и легко знакомишься с новыми людьми, но тебя мало интересует само поддержание долгих связей с ними, они просто тебе надоедают. Люди скучны и предсказуемы. Люди слабы и подвластны своим мелким желаниям, не способные себя контролировать. В тебе полностью отсутствует чувство вины. Сей рудимент в тебе истреблен самой эволюцией, так ты считаешь? И имеешь некоторое на это право. Возможно, такие как ты - это следующий шаг. Или же ты - просто погрешность... Когда-нибудь мы узнаем правду. У тебя бывают приступы агрессии, если ты, будто избалованный ребенок, не можешь сразу же получить желаемого. Иногда это бывает забавно... Но чаще это бывает полезно. Все эти качества и привели тебя в следующую главу твоей жизни.
Ты рано осознал все строение общества вокруг и мира вцелом. И пришел к выводу, что мир нуждается в насильственной корректировке. И ты был далеко не один в этом понимании. Ты нашел друзей, если такой вид социального общения вообще приемлем для тебя. Ты нашел людей, которых смог понять и ощутить те эмоции, что и они. Впервые в своей жизни. И ты начал двигаться в заданном направлении, подкрепляемый уверенностью в праведности собственных поступков. Ты всегда умел дать логичное оправдание собственным преступлениям. И здесь, наконец, твоя звезда зажглась. Ярчайшим светом, на который ты был способен, демонстрируя все твои таланты и весь твой потенциал. Ведя тебя в авангарде борьбы за лучший и, на сей раз, правильный мир, исправленный всеми нами.
Скажи, ведь ты всю жизнь ненавидел своего отца. Сперва за его отстраненность, затем за равнодушие, что ты встречал по отношению к себе. Ты всю жизнь старался быть хорошим сыном. Было ли причиной того желание стать нужным или же что-то иное, неизвестно. Но вскоре эта обида, одиночество и не высказанная злость изменились, преобразуясь в лютую ненависть, вкупе с насмешками, без которых ты просто не мог смотреть на собственного отца. Тебе не было жаль его, ты не способен на жалость. Как он не способен на прощение. Встретившись с ним взглядом в зале суда Визенгамота при твоей попытке сбежать, ты впервые мог высказать ему все, что так долго желало быть высказанным. Ты рассмеялся в лицо собственному отцу, принимая с гордостью все выдвинутые против тебя обвинения. Больше тебе ненужно было изображать день ото дня воспитанного аристократа, хорошего мальчика и послушного сына. В твоем спектакле настала кульминация и потрясающий финал. Окружающие, будто впервые увидевшие тебя, разглядели твое безумие. Конец первого акта твоей удивительной истории... Двери Азкабана закрылись, настало время недолгого антракта...

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Барти-младший сразу понравился Люциусу. Вероятно, из-за того, что они всегда были чем-то похожи. История их отношений со своими отцами, их взгляд на мир, их преданность одному делу. Их характеры разные, но они словно дополняли друг друга на общих заданиях - это позволило им стать лучшими друзьями на какое-то время. Они понимали друг друга... Да, иной раз не одобряя действий или поведения, они все же не нарушали беззвучного кодекса собственной дружбы. Барти и Люциус были теми друзьями, что могли говорить о чем-то своем, а в следующий миг перейти к нечеловеческим пыткам над кем-то по заданию Темного Лорда. У каждого был свой стиль, у каждого были собственные любимые приемы. Война сплотила их, а проигрыш на время прервал их дружбу, разведя по разным углам этой жизни. Останутся ли они друзьями после побега Барти и других Пожирателей? Останутся ли так же преданны друг другу, как во время боев, когда каждый мог расчитывать, что друг прикроет спину? Осталось ли место в их жизни для этой странной, разрушающей все вокруг дружбы, или же на самом деле они лишь подпитывали безумие друг друга, подстегивая их саморазрушение?
Да и что будет делать Барти, когда получит свободу? Решит навестить отца? Или же своих соратников? Как смотрит молодой парень, прошедший через столь многое, на свое будущее и верен ли он изначальному плану?

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

почти всегда здесь.


Пример поста

Люциус не собирался начинать разговор при матери Петтигрю. Все должно было носить максимально миролюбивый характер, не стоило пугать женщину. Малфой лишь надеялся, что у этого малого хватит мозгов, что бы поддержать маленькую смешную легенду, будто бы они, в самом деле, с Питером друзья. Уже ставшая практически родной маска воспитанного молодого человека здесь работала безотказно. Люциус заметил, как изменилось лицо хозяина данной халупы при встрече с ним. Как на долю секунды эмоции взяли верх, отражаясь на лице Петтигрю прежде чем тот выбрал тактику поведения. Пожав руку парню, Люциус едва удержался от того, что бы не протереть руки одной из кружевных салфеток его матери. Продолжая сидеть в той же расслабленной позе, в которой он разговаривал с женщиной, уверяя в том, что пришел с целью помочь их семье как представитель древнего и уважаемого рода, Малфой не снимая улыбку с лица, будто бы он был рад видеть своего хорошего друга, продолжал смотреть на эту семейную идиллию, стараясь при этом подавить то ли усмешку, то ли рвотный позыв. Но... Воспитание всегда побеждало в борьбе с истинными эмоциями аристократа.
Матушка, поставь, пожалуйста, чай, мы с моим другом прогуляемся. Погода хорошая, поделимся последними новостями и придём.
Хороший мальчик, все правильно понял. Люциус окинул взглядом этого паршивца. Что за видок... Он слышал, что Петтигрю перебивается несколькими работами, что бы оплачивать эту рухлядь и здоровье своей драгоценной мамаши. На себя денег явно уже не хватало. Как печально... - с иронией заключил внутренний голос Малфоя. Поднявшись со своего места, молодой человек дружески хлопнул Питера по плечу, выходя за ним в коридор и далее на улицу. Ноябрьский вечер ударил в лицо холодным влажным воздухом, оседающим на одежде едва уловимым конденсатом. Глубоко вздохнув, Малфой с прежним доброжелательным выражением лица смотрел на вышедшего Питера. На то, как наивно он запирает за собой дверь. Неужели парень еще не понял, что для них не было закрытых дверей нигде. Для них не существовало преград и замков на дверях. Они всегда найдут способ добиться своего, нравилось это другим или нет. И согласно сводкам они побеждали и планировали побеждать и дальше. А для этого, как ни парадоксально, им был необходим этот мальчишка...
Случайно, в нормах этикета нет ничего о визитах без приглашения в дом одинокой женщины?
Малфой, могло показаться со стороны, будто пришел действительно к своему другу и теперь смотрел на него полными искренности и добра глазами. Подойдя чуть ближе к Петтигрю, Люциус положил ладонь ему на плечо в умиротворяющем жесте. Улыбнувшись ему ободряюще, мужчина слегка наклонился.
- Питер... У тебя замечательная мама. Она так беспокоится за тебя. Представь, если она выглянет в окно и увидит, как ты нервничаешь... Разве это понравится ее сердцу, что так болит за тебя? Как она нахваливала своего Питера, пока ты ни пришел. Какой замечательный, умный, трудолюбивый и любящий у нее сын, который всегда поддерживает ее. Так продолжай быть этим прекрасным сыном, не волнуй свою матушку понапрасну.
Толи Люциус сам убрал руку, то ли Питер скинул ее со своего плеча, но жест получился чуть смазан. Коротко взглянув на свою ладонь, Малфой отряхнул руки, делая шаг в сторону, направляясь за угол дома, где росло несколько деревьев. Летом они, должно быть, создавали прекрасный вид из окна и приятную тень в летний зной. Но сейчас это было несколько скелетов, приготовившихся к долгой, влажной и оттого особенно холодной зиме. Достав портсигар, Малфой закурил. Вредная привычка, от которой он так и не мог избавиться. Прикурив от кончика волшебной палочки, волшебник вновь убрал ее во внутренний карман и повернулся лицо к подошедшему Питеру.
- Не будь таким напряженным, Питер. Это всего-лишь визит вежливости. Так сказать, что бы передать тебе привет, - голос Малфоя на мгновение потерял ту дружелюбность и открытость, которыми он был пропитав во время разговора с женщиной, - и передать тебе кое-что... Мы устали ждать. Наше терпение имеет весьма заметные границы. И я не советую тебе проверять их на прочность. Как ни крути, но все будет по-нашему... - Люциусу было смешно, неужели мальчишка этого не понимал? Такой взрослый и такой наивный Питер, если решил, что сможет избавиться от внимания, уже обращенного на него. Малфою и самому было неприятно признавать, что этот простак был им нужен. Но приказы Темного Лорда не обсуждались.
- Смотри, Питер, как обстоят дела... Ты принимаешь наше предложение. Ты выполняешь свою задачу. И твоя жизнь становится лучше... Проще... Удачливее... Неужели же ты не хочешь помочь своей бедной матери? Поселить ее в по-настоящему хорошем доме, ее доме, где ей не придется делить ни с кем свое личное пространство. И за который тебе не придется расплачиваться своей жизнью и здоровьем. Ты сможешь отправить ее на юг Франции, где она поправит здоровье. Найдешь себе девушку... Или же получишь расположение той, на кого ты пялишься и о ком мечтаешь сейчас... Ведь тебе будет, что ей предложить. Ты окажешься в правильной компании. В компании, где тебя слушают, где тебя уважают... А не в той, где о тебя вытирают ноги. Ты сможешь добиться всего, что ты хочешь.
Люциус внимательно смотрел на Петтигрю, говоря медленно и вкрадчиво, давая ему осознать каждое услышанное им слово. Малфой не спешил и не собирался повторять дважды. Перемежая свою речь редкими затяжками, Люциус словно волк медленно ходил вокруг странного мальчика по имени Питер, выглядящего в этой поношенной одежде, с этими взъерошенными волосами как не до конца повзрослевший ребенок.
- Если же ты рискнешь отказать нам... - остановившись, Малфой усмехнулся, но подавив усмешку сменил ее на улыбку, - Что ж... Твоя матушка осталась, кажется, довольна тем, что я зашел к ней и выслушав все ее воркования на твой счет. Будет очень грустно, если ее талантливый и любимый сынок не оправдает ее надежд, правда? Каково же будет разочарование бедной женщины, как иначе взглянет она на тебя...
Люциус знал, что парень не прибегнет к уловкам. Не запишет их разговор, не побежит к своим дружкам, докладывая об этой встрече. Как успел понять Люциус, Петтигрю был почти патологически привязан к своей матери. Вместо нее ведь больше никого не было у парня. Это было видно. Как и то, что он не спешил рассказывать ей о своих друзьях, о которых сейчас так переживал. Иначе настоящие друзья давно бы уже помогли женщине справиться со всеми трудностями, что приносит старость. Но нет. В отсутствии сына она была предоставлена лишь собственному одиночеству...

0

15


ТОЛЬКО В АВГУСТЕ
упрощенный шаблон анкет для всех
сотрудников Департамента магических происшествий и катастроф

https://i.imgur.com/NOk79R6.gif https://i.imgur.com/U8I95Ay.gif

0

16

Henrietta Audley |  Генриетта Одли, 36+ | Секретарь главы ДМПиК | нейтралитет


Hooverphonic - Vinegar & Salt (Live at Koningin Elisabethzaal 2012)
https://i.imgur.com/uAOX5G1.gif https://i.imgur.com/ELXNowu.gif

Carey Mulligan

Ты - победительницца в номинации "Самая очаровательная улыбка департамента". Все вокруг знают, что ты парадоксально любишь свою работу, и именно неведомая, странная любовь к организации порядка как в делах, так и в бумагах, делает тебя незаменимым работником. Твоя семья чистокровна и имеет немецкие корни, а поднаготная - девственно-чиста, однако порой я слышу шепотки о том, что наша "мисс улыбка" тайком мечтает бросить всё, включая мир английской богемы, чтобы переехать в Штаты, на далёкое солнечное ранчо.
А ещё ты - тот специалист, который знает страшную правду о том, сколько на самом деле магглов, в миру пропавших без вести, исчезают вследствие различных магических происшествий. Однако наша цель - придерживаться плана, держать статистику на уровне приемлемой отметки независимо от обстоятельств. И, естественно, хранить эту и многие другие страшные тайны подальше от чужих глаз. Например, жёлтой прессы.


Nota bene. Большая просьба имя, внешность  и фракцию не менять!
Скажу честно - наверняка не знаю, какие отношения связывают мистера Нотта и мисс (миссис?) Одли, нам предстоит разобраться с этим вместе. Она видится мне эдаким лучом света в непроглядном мраке Министерства, пусть и лучом скорее ночного светила, потому что в больших карих глазах - какая-то неземная, поэтическая печаль. Которую, впрочем, не увидеть на рабочем месте, когда Генриетта сосредоточена и собрана.

0

17

Rupert Foster  |  Руперт Фостер, 40-45 | Глава отдела аннулирования случайного волшебства | Нейтралитет или ПС


Apocalyptica - Path Vol. 2
https://i.imgur.com/5LqOa1Z.gif https://i.imgur.com/Dh9LyRN.gif

Colin James Farrell

Ты – левая рука главы департамента. Большинство сотрудников нашего отдела считают, что без тебя третий уровень не был бы таким, каким он есть сейчас, в лучшем смысле этого слова. Ты - профессионал высшего класса, любящий свою работу по многим параметрам: от её мобильного характера и до способности напрямую влиять на происходящее. Некоторые желали бы видеть тебя на посту руководителя департамента, однако ты знаешь, что хороший специалист и хороший управленец – далеко не одно и то же.
Ты имеешь деловую хватку, гибкий ум, великолепную реакцию и способность трезво мыслить в стрессовых ситуациях, а это одни из самых ценных навыков для нейтрализаторов случайного волшебства.  Говорят, что ты – одиночка, индивидуалист, но это не совсем так. Возможно, это следствие профдеформации. Или, всё же, некие собственные тайны?


Nota bene. Если будет желание сменить внешность - просьба заменить хотя бы на аналогичную. Имя и фракция свободно менябельны. Специализация в плане магических дарований на выбор игрока, неупомянутые данные - тоже. Однако я подразумеваю, что Руперт – специалист широкого профиля, эдакий мастер на все руки, что прекрасно позволяет ему справляться практически с любыми непредвиденными обстоятельствами. Поэтому Фостер особенно ценен «в поле» и редко протирает штаны в кабинете, предпочитая оставлять некритичную бумажную работу на зама/секретаря. А казусов, поверь, у нас хватает. Особенно в последний год.

0

18

ЖДУ ХОРОШЕГО ПАРНЯ


Cameron MacFusty  |  Камерон МакФасти
Говорят, что в каждом законченном цинике живет несостоявшийся романтик.
https://i.pinimg.com/originals/67/29/0c/67290c21a0134f30eeb608d4cb6de576.gif
чистокровный, 36 лет, драконолог в фамильном заповеднике |sam heughan


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

[indent]Мы познакомились с тобой в Хогвартс-Экспресс в наш первый день. Ты, я и мой большой чемодан со сломанной застежкой. В общем, было бы романтично, не будь на по одиннадцать лет. Еще и Шляпа, стерва старая, развела нас по факультетам, сочтя меня умной, а тебя... ну ты сам знаешь, кем. Правда, нашей дружбе это не особо помешало, мне было с тобой легче, чем с девчонками, да вообще с тобой всегда было легко и просто. Ты ловил мою руку в попытке затеять драку с заносчивыми мальчишками, ты помогал мне там, где у меня были сложности. В дуэльном клубе я была твоей мотивацией стать лучше, чтобы меня переплюнуть, но наши соревнования никогда не переходили в нечто ужасное и неправильное. Ты показал мне драконов, не раз приглашая на Гебриды, и мы оба знали, что наша дружба не закончится даже тогда, когда закончится школа.
[indent]Наверное, я думала, что тебя быстро женят, но именно я сообщила первой, что выхожу замуж и попросила меня поддержать, быть моей подружкой невесты, моим посаженным отцом. Гиббон тебе не нравился, но я не обращала внимания на это, и неожиданно для меня, ты фактически отстранился от всего происходящего. Почему? Не расскажешь даже годы спустя? Или, может, выпьем бутылку огневиски на двоих и ты мне все-таки объяснишь?
[indent]Ты уезжал из Британии, спасал драконов, привозил их в заповедник, обзаводился новыми знакомыми. Я писала письма. Не поверишь, Кэм, ты единственный, кому я писала письма, я ненавижу их писать, но тебе писала. Постепенно мы восстановили эти отношения, твоих подружек я знала поименно, и меня они почти не бесили.
[indent]Именно я завербовала тебя в Орден. Хотя фу, какое слово - завербовала. Я тебе предложила стать частью чего-то большего. А ты согласился, как-то быстро и легко, словно тебе не хватало остроты в своей жизни. Поразительно, драконологу не хватало остроты. Теперь мы были на одной стороне, ты решил, что обязан обо мне заботиться, хотя я этого не просила. Мы нашли повод для ссоры из-за Гиббона - снова, но когда погибли мои родители, ты был рядом, за что огромное тебе спасибо. Ты не даешь мне совершить ошибку, которая может стать фатальной. А еще ты назначил себя тем, кто отберет у меня палочку, когда я доберусь до убийц моих родителей и младшего брата.
[indent]Не уверена, что у тебя получится, но посмотрим.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

[indent]Странная такая дружба от которой бывают дети, но на самом деле это не про нас с элементами броманса. На самом деле МакФасти единственный нормальный мужчина в жизни Амелии, чьи отношения вообще не очень-то разборчивые. Камерон не считает, что Амелия не умеет любить, но знает, что она видит мир в ином свете, и ей нужна помощь связи с социумом, ну вот такая она. В меню у нас флеши, орденские приключения, странное настоящее, спасение драконов, а еще бонусом приложится история с одним любопытным драконьим артефактом и его владелицей. Вам понравится.
[indent]Внешность хотелось бы эту, очень хочется больше рыжих и таких красивых.
[indent]А еще есть заявка на сестру.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

начнем с гостевой, а там в тг


Пример поста

В последние дни что-то странное происходило, будто память решетом становилась. Амелия приходила домой, падала спать, поутру не помнила ничего толком, но вдумываться в это она не хотела. Какие-то детали ускользали плавно, постепенно, мягко лавируя между осколками более серьезных воспоминаний. В голове звоном проходило предупреждение об опасности, но чем дальше, тем реже на него Боунс внимания обращала, будто не что-то серьезное. Ну мало ли, сил было не много, времени еще меньше, от рабочей загруженности можно было собственное имя забыть. От внерабочей — имя брата.
Амелия трет висок. Чай стынет настолько, что лимон вянет в напитке. Боунс вздыхает, с некоторым удивлением смотрит на строчки на пергаменте. И в упор не может вспомнить, чтобы писала их, как и не может вспомнить, что к этому привело. Раздраженно стучит ногтями по столешнице, оглядывая беспорядок на столе. Все как обычно, и ничего нового, кроме записки, ну да ладно. Наверное, пора что-то пить от памяти. Молодая еще, конечно, для этого, мать будет искренне возмущена нездоровыми нитями настроений. Но в целом и это можно перетерпеть.
— Боунс, ты долго будешь смотреть в пустоту?
Писгуд склоняет голову к плечу, рассматривая Амелию. Амелия пальцами пробегает по недавно обрезанным до каре волосам, задумчиво изучает лица своей группы. Точно. Им нужно разобраться с текущими делами, им нужно спланировать следственные мероприятия, а в голове какая-то совсем уж неприличная пустота.
— Значит так...
Взгляды в сторону Амелии беспокойные, беспокойнее остальных взгляд Эммилин. Боунс не привыкла неловкость ощущать, но сейчас ручку в руках вертится, на месте не стоит, нужно записать план действий, нужно разобраться с делами.
— Сэвидж, давай ты проверишь хозяина той лавки в Лютном, контрабанда явно через него пошла, но он отмалчивается. Попробуй схитрить, ну или не знаю, империо запрещаю применять... что?
Несколько пар глаз в немом удивлении впиваются в Боунс. Это что, реакция на шутку? Амелия славилась неподкупностью и умением следовать всем догмам закона, четко выполняя установленные правила, чтобы дела были проведены с точностью, без изъянов и возможности обойти конечное решение.
— Мадам старший аврор, я, конечно, все понимаю, и характер у меня дерьмовый, и сложности я тебе доставляю, но я еще вчера выполнил это твое распоряжение, и протокол в деле, ты его даже читала. Не помнишь, что ли?
Перо в пальцах Амелии замирает. Как и она сама. Ведьма сглатывает. Это уже нехорошо. Она не помнит ничего подобного, ни то, что отдавала уже это распоряжение, ни факт его выполнения Сэвиджем, и уже напрашивается новый вопрос: что еще Амелия успела забыть? Она трет висок. Последнее, что ей нужно, лишиться своего статуса железной ведьмы без слабостей, но, похоже, реноме начинает трещать по швам. Штопать дырки Амелия никогда не умела, из-за чего отчаянно сокрушалась ее мать.
— Ладно, — Амелия поднимается из-за стола, — все знают, кто что должен делать, дерзайте.
Она выходит из кабинета в коридор, делает несколько шагов, присаживается в полутемную нишу, в которой не сразу рассмотришь сидящего. И запускает пальцы в волосы. Взгляд скользит по полу, изучая его причудливые узоры и модные туфли, прикупленные вчера на распродаже со скидкой в пятьдесят процентов не потому, что денег нет, а потому, что скидка это всегда выгодно. Но с головой уже, похоже, беда. Совсем беда. Вот только как найти время на лечение, когда его катастрофически нет. Туфли и те куплены по пути от Министерства до дома, и через пару дней они займут место на полке, уступив ножки Амелии объятиям старых стоптанных тапок, в которых удобно бегать за преступниками.
Только какой в этом толк, если она скоро не вспомнит ни одного заклинания?
Пока помнит. Амелия в голове прокручивает одно за другим отработанные годам заклинания, ладно, нормально, помнит — уже хорошо. Может, и правда таблеточки, зелья, и все будет хорошо? Ну забыла, ну с кем не бывает?

0

19


ТОЛЬКО В СЕНТЯБРЕ
упрощенный шаблон анкет для всех
КАНОНОВ и НУЖНЫХ персонажей

https://i.imgur.com/kZkBuIT.gif https://i.imgur.com/2frLb8K.gif
добро пожаловать домой

0

20

MEA CULPA


Vivienne Duvall  |  Вивьен Дюваль
Поверь, мы оба небо знали:
Звездой кровавой ты текла,
Я измерял твой путь в печали,
Когда ты падать начала.
А. Блок. "Твое лицо бледней, чем было"

https://i.imgur.com/BLufdzZ.gif
чистокровна, сквиб, 38-42 y.o. (03.10.1940-44), Оперная дива |Eva Green


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Сильвия Жад де Трефле-Пике | Sylvie Jade de Trefle-Picques
Говорят, что истинная магия невозможна без дара.
Но кому, как не единственной дочери мсьё Де Трефле-Пике, доказать всему миру обратное? Однако, пожалуй, нигде, кроме свободной нравами Франции подобный эксцесс случиться не мог.
Сказка в духе братьев Гримм началась так.

Жили на свете волшебник и волшебница. Были у них и великолепное поместье со сверкающими синевой шпилями; и сонм безупречных слуг и шустрых домовиков; и сад с нежно-розовыми гортензиями, белоснежными магнолиями и рубиновыми парковыми розами. Были у них несколько великолепных фестралов и парники с редкими и причудливыми травами. Было у них магическое могущество, титул чистокровия и богатства. Одного лишь у них не было – желаемого дворянами ребёнка.
Когда седины украсили голову волшебника, он призвал в свой замок отшельника, презрев его дурную славу и слухи о том, что слова его, стоит им прозвучать, окутывают людей прочной сетью неминуемого пророчества. Тот явился на зов и принёс с собой чёрную завесу дождя, мертвенные вены молний по телу неба и бурю, что стала гнуть к земле вишнёвые деревья в саду. Волшебница, едва увидев гостя, впала в суеверный страх, однако супруг её испросил у отшельника – суждено ли им обзавестись наследником?
Тот, прежде чем ответить, затребовал плату – три дня и три ночи в самой высокой библиотечной башне дворца без дозволения кому-либо туда заходить. Даже домовикам. Тяжёлые предчувствия стали одолевать дворянина. Однако, всё же, он дал гостю своё разрешение и слово, что ни одна живая душа не явится в северную башню, ту, о шпиль которой стала бить молния. Мрачный вещатель уединился там, однако слуги то и дело шептались о том, что видели силуэт чародея сначала в саду, затем – в коридорах, а после – в тайных катакомбах под замком.
Однако обещание волшебник сдержал.
На третий день ненастье прекратилось: дождь перестал, гром утих, и успокоилось море, обнимавшее отрог, на котором стояла синяя громада поместья волшебника. Тогда отшельник явился перед очи чистокровного, что не мог спать с тех пор, как на пороге его дома появился этот кудесник, и произнёс:
«На исходе третьего дня золотой поры ваша жена разродится наследницей. Однако дитя заберёт у вас всё: великолепный замок со сверкающими синими шпилями и сонм слуг с домовиками, сад с гортензиями и лучших ваших фестралов, титулы, богатства и жизнь.»
Нахмурился волшебник, потемнели его глаза. Однако, будучи не только благородной крови, но и благородного духа, он одарил отшельника так, как не мог мечтать ни один кудесник, и отпустил его.
С того момента, как волшебница почувствовала дитя под сердцем, желание дышать морским бризом, довлело над ней. Тот смягчал любую непогоду с тех пор, как отшельник покинул благородные земли. К тому времени, как позолота покрыла листья, в саду, вопреки всяким законам природы, расцвели гортензии, магнолии и розы, усыпавшие ноги будущей матери бархатным разноцветьем лепестков.
Вынашивая маленькую госпожу, волшебница чувствовала, будто мир вокруг неё наливается цветом. Точно все жизненные соки земли стекаются сюда в ожидании появления их дочери на свет. И вот, к третьему дню октября у мадам де Трефле-Пике отошли воды. И вместе с ними завяли цветы в саду, поникла и ссохлась трава, и почернела осенняя позолота – за приливом последовал беспощадный отлив, который унёс от берега жизни и душу герцогини. Она умерла на родовом ложе, однако дочь безутешного волшебника, в которую мать напоследок вдохнула имя – Сильвия – оказалась живым и крепким ребёнком.

С её рождением сказка кончилась и началась обыкновенная, отчасти – безобразная, отчасти – прекрасная реальность.

Потерявший жену мсьё де Трефле-Пике, на контрасте с горем, единственным смыслом своей жизни видел благополучие Сильвии. Эта горькая отцовская любовь толкала его на такие поступки, которые не сможет понять ни один человек, не отягощённый его обстоятельствами.
Сильвия, вследствие гиперопеки, росла одиноким ребёнком, умудряясь быть обаятельной, но непостижимой для своих сверстников. С годами черты матери всё ярче стали проступать в ней: в глазах, обрамлённых смолью густых ресниц, разливалась морская синева, морской ветер постепенно обтачивал гладкие детские черты. Однако, в ту пору, когда положено было проявиться магическому дару, обозначился главный изъян любимейшей дочери дворянина – его малышка, дышавшая сумрачной красотой и тонкостью черт, была сквибом.
Ни один колдомедик или мастер тёмных искусств не мог справиться с этим недугом.
Погружённый в мрачную решимость, одержимый идеей, мсьё де Трефле-Пике стал вынашивать план по созданию исследовательского проекта по возвращению волшебных сил сквибам. Единственной целью его было вернуть магию – возможно, не только его обожаемой Сильвии, но всем обездоленным, несправедливо исключённым из общества волшебников по всему миру.
Шли годы. Нравы в отношении лишённых волшебства становились всё мягче. Герцог превратился в мрачного, одержимого идеей старика, в то время как Сильвия стала цветущей девушкой, относившейся к своей природе спокойно. Несмотря на «волшебную увечность», она всё ещё обладала практически всеми благами жизни и, мало того, наслаждалась ими. Большую часть времени, вне обучения верховой езде, этикету и образованию, приличествующему человеку её положения, Сильвия испытывала особую страсть к пению. Те немногие люди, которых отец допускал к девушке, сходились во мнении, что мадемуазель де Трефле-Пике подобна древнегреческим сиренам. Такие романы магглов, как «Тошнота» Сартра и «Над гнездом кукушки» Кизи были самыми близкими друзьями Сильвии, втайне от отца.
Проект герцога был запущен в шестьдесят третьем году. К финансированию присоединилось несколько иных влиятельных фигур, заинтересованных в исследовании феномена сквибов. К проекту были призваны специалисты многих профилей из разных стран, и им предстояла монументальная работа на стыке нескольких дисциплин.
В тайной лаборатории, оснащённой самыми современными инструментами, алхимики, колдомедики, легиллименты проводили исследования и щадящие опыты над сквибами. Именно туда год спустя попала Сильвия, уверенная в том, что стала жертвой похищения неизвестными для шантажа её отца.
Когда Сильвия впервые встретилась с английским алхимиком, не афишировавшим собственного имени, она осознала, что из этой лаборатории пути в прежнюю её жизнь нет. Она быстро догадалась о поступке отца, ставшим для неё настоящим ударом. Однако, именно там она попала под пристальное внимание одного из исследователей колдомедицинского центра. Её исследовали – ментально, физически, магически, однако молодая госпожа де Трефле-Пике ничем не отличалась от других испытуемых. Алхимические снадобья агрессивного характера покрыли неизлечимыми шрамами её тело, а внимательный взгляд алхимика – глубокими, горько-сладкими следами душу. В их связи не было ничего эротического, однако испытания, выпавшие на долю Сильвии, сблизили доктора и подопытную так, как порой сближает судьба охотника и жертву. Именно к ней алхимик относился иначе, чем к другим пациентам – Сильвия была умна и проницательна, недооценивать её он не мог несмотря на налёт чистокровного снобизма. Она же заполнила рельеф его рук, отмеченный кольцом на безымянном пальце – залогом его верности другой женщине. Наложившим табу на болезненную привязанность девушки. Однако его образ Сильвия пронесла через всю жизнь, терзаемая одновременно и необходимостью бежать от него, и жаждой найти снова.
Год, проведённый в застенках, стал для Сильвии вечностью и, вместе с тем, точкой невозврата. К тому времени, как это предприятие ликвидировали в силу неэффективности оного, мисс де Трефле-Пике изменилась. Серебряные струны прорядили тёмные волосы, тёмная пудра веснушек осела на скулах и высоком лбу, губы налились цветом, сгустились тени под морской пучиной глаз. Воздух свободы опьянил Сильвию, однако обещанный докторами экипаж так и не приехал. Годами позже опальная дворянка магического мира узнала, что её отец скончался у себя в особняке за месяц до её освобождения, Сильвия числилась пропавшей без вести, а всё имущество герцогов де Трефле-Пике отошло государству. Сама она не могла доказать своей принадлежности к роду без наличия волшебной палочки или волокиты через суды и болезненную экспертизу, и к этому не стремилась.

Vivienne Duvall  |  Вивьен Дюваль
Спустя семь лет молодая женщина по имени Вьвьен Дювалль произвела фуррор в культурном обществе магического дворянства. Заявив о своей принадлежности к сквибам, тем не менее, она утончённостью своей красоты, балансом рокового и мягкого обаяния и чрезвычайно богатым голосовым диапазоном приковала к себе внимание чистокровной французской диаспоры. Франция, привычная к разнообразному произволу, встряхнулась перед новым скандалом. Жёлтая пресса увенчала голову Вивьен ржавой короной мерзких слухов об успехах через постель и плащом из домыслов о туманном и скандальном прошлом. Это был тот случай, когда журналисты, прозревшие в Вивьен опальную дворянку, оказались правы. Впрочем, сама госпожа Дювалль этого не афишировала. Не опровергала, но и не подтверждала «сенсацию». Она окутывала Париж бархатной поволокой голосового глиссандо, лёгким вибрато и экзотическими обертонами.
Спустя год безуспешной борьбы с повсеместным помешательством персоной Вивьен тон газетчиков потеплел. Слава оперной дивы разлетелась по соседним странам, и вскоре госпожа Дювалль стала путешествовать с гастролями. Спустя ещё два года радио протрубило о том, что дива вышла замуж за скрипача, что путешествовал вместе с нею — таланта не менее непревзойдённого, Фердинанда Монтё. Молва говорила о том, что жить браку недолго – две столь яркие звезды редко уживаются вместе. Вопреки всему, стаж этих отношений перевалил за пятнадцать лет, однако, говорят, брак госпожи Дювалль и господина Монтё держится лишь только на добром отношении друг к другу. Он покрылся пылью скуки за неимением в этой семье детей – оба они, и Вивьен, и Фердинанд, посвятили себя карьерам.
В турне по Европе восемьдесят первого Вивьен отправилась одна – им с мужем было нужно друг от друга отдохнуть. Последней страной в её путешествии оказался туманный Альбион, несколькими годами ранее славившийся проказой Пожирателей Смерти. Со стороны сквиба это был смелый шаг, практически провокация закостеневшего в снобизме общества. Однако госпожа Дювалль, никогда не обнажавшая грудь под вспышки колдографических фотоаппаратов, не знала, что один из мрачных призраков её прошлого будет присутствовать в зале, на последнем из нынешних концертов. И что единственный взгляд оживит всю круговерть пережитого двадцать лет назад.


После всего указанного я должен уточнить кое-что об образе и характере Вивьен.
В первую очередь, госпожа Дювалль по образу – тёмная, декадансная муза. Это мягкая ночная волна, это лунный свет – чётко видимый, но почти не осязаемый физически. Однако, она далека от образа стервы из «Города грехов 2» или ведьмы из «Грошевых историй». Покорность её, вежливость и притягательное обаяние граничит с внутренним стержнем, сломать который оказалось не под силу всем жизненным испытаниям, выпавшим на долю мадам Дювалль. Тем не менее, не в её привычках демонстрировать другим собственную силу. Многие даже об оной не подозревают.
История Вивьен подлежит развитию, особенно приятно будет видеть стремнеие играть с другими персонажами в том числе. К примеру, чтобы достигнуть успехов на сцене, вдруг Вивьен заручилась помощью жрицы вуду? Или имеет иную страшную тайну? Вдруг у неё в роду были русалки или вейлы? Или некие иные тайны связывают её с Магической Британией?

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Это заявка в пару. Она отчасти про стокгольмский синдром, отчасти - про пробуждённую жажду жизни и забытые эмоции в обоих персонажах. Однако, речи о женитьбе и совместно нажитом добре, включая детей, не идёт. Данная история - сложные отношения взрослых людей, отягощённых условностями, обстоятельствами, противоречиями, порой - смертельной опасностью, работой в поте лица и редкими, но незабываемыми встречами. Она - про искру, бурю, безумие от единственного прикосновения.
Однако, хочу попросить будущего соавтора о нескольких вещах.
- Посты хотя бы раз в два дня, максимум - в три. Потому что я - горючее вещество, стремительно гаснущее без подпитки.
- Если Вивьен вас не пленила как меня, прошу сообщить о намерении уйти с роли. Муза - существо капризное, понимаю, однако ждать у моря погоды - занятие неблагодарное) Особенно когда корабль ушёл по-английски.
- Хотелось бы видеть соблюдение норм русского языка ака наличие заглавных букв, знаков препинания и т.д. Не считая опечаток, все мы люди. Комфортнее всего в прошедшем времени, третьем лице. Однако привычен и к настоящему времени в тексте.
- Автор сей заявки - визуалист, ему важна соответствующая подача происходящего. Поэтому буду рад наличию описаний окружения и персонажа непосредственно не только в анкете, но и в постах :)
- Всегда рад общению в телеграмме, если у соигрока возникнет такое желание. Как показывает практика, общение делает игру ярче)
- Пример поста. Отказывать не привычен, но при несовпадении вкусов зачем мучить и себя, и соигрока? Надеюсь на ваше понимание)

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

Для начала ЛС


Пример поста

Тонкокостная девушка-призрак, мелкой поступью пересекая будто бы необъятную антрацитовую комнату, необыкновенно подвижными пальцами опускает иглу граммофона. Вся она — белоснежно-розовая, практически обнажённая, с миндалевидным разрезом розовато-голубых глаз, китаянка-альбинос, нанесённая на бархатное полотнище дальних покоев длинными плотными линиями азиатской туши. Кареокий взор без труда пронзает слои полупрозрачного волокнистого газа, кутающего её покатые бёдра, и впечатление ложится на жёсткий рот такой непривычной для гостя заведения полуулыбкой. Вся она — контраст человеку, чей монументальный рельеф плеч густо и маслянисто поблёскивает под косыми лучами искусственных лун. На них — начертанные следы узких пальцев и проникающая до самого дна лёгких смесь эфирного афродизиака.

То место, где оказались Чарльз и представленное ему чарующее создание, будто бы не имело ничего общего с реальностью, откуда нелёгкая не далее, чем полтора часа назад принесла колдомедика, больше напоминающего пасмурную зиму, нежели человека. Чарльз был измотан сложным отравлением одного из коллег, которому потребовалось прикрытие, и длинной сменой, изобилующей бумажной волокитой и внедрением очередного постановления Министерства Магии, плавно сместившейся ввечеру в дела ночные. Смердящая кишка Лютного переулка встретила Чарльза новостями о сорвавшейся сделке и довольно настораживающих слухах об ирландских конкурентах. Вероятнее всего, Чарльза сегодня вовсе не было бы в покоях госпожи О, если бы не необычайное, почти не присущее Энтони упорство.
“Сегодня у нас для тебя сюрприз, босс.” — так он сказал, и за блеском льдисто-голубых глаз Тони Чарльз безошибочно распознал долю лукавства.
И теперь госпожа О медленным, текучим движением — точно она состояла из воды, не из земной плоти — убирала реку белых волос с покатых плеч, медленно и плавно опускаясь в облако сложенных юбок. Когда Чарльз спросил её имя, она тонко, деликатно улыбнулась кроваво-красными, тонкими губами, отвела длинный дамский мундштук. Верно, она выбрала именно это имя потому, что оно помещалось в единственный дымчато-вишнёвый выдох. О.
Китаянка балансировала между сном и явью подобно канатоходцу, удерживая и клиента от падения в пропасть трёхчасового забытья. О водила короткими ногтями по лоснящейся коже, отпуская круги по водной глади чужой чувствительности — она изучала людей тактильно. Прислушивалась к их гармонике, и в Чарльзе она уловила эхо — такое неразличимое, далёкое, почти ненастоящее. Будто сигналы металлоискателя, обещающие не то клад, не то старый снаряд.

Сочетание элементов, крывшееся под хрупкой на вид гипсовой маской госпожи О, наводила Чарльза на мысли о зелье из выжимки яда виверны; паутины лунного света, добываемой исключительно их отражений в хрустальных водах Тибета, серебряной пыли и капли крови вейлы. Она плыла у него перед глазами. И чем дольше она ускользала, тем сильнее было желание сосредоточить взгляд на молчаливой китаянке, скользившей по зеркалу реальности подобно неуловимой водомерке. В обыкновении он не любил таких женщин — эфемерных, почти ненастоящих, но Тони не оставил ему выбора. Какими побуждениями он руководствовался, когда он выбирал именно её?
Контрастом? Разнообразием? Её магическими прикосновениями за гранью тактильности?
Чарльз ощутил, как О невесомо склонилась над ним, коснулась обнажённой грудью спины, а плеч — почти острым срезом волос. Однако он слишком устал сегодня, чтобы хотеть её в иных планах, кроме эстетического созерцания.
С тела его сошло напряжение. Натянутые струны нервов постепенно приходили в гармонию в обволакивающей их тишине. Чарльз сомнамбулически опустил голову к груди, когда руки О скользнули ниже, к широким лопаткам, а затем стали подниматься вверх по гранитовым барханам мышц Чарльза. Однако в тот миг, когда розоватые, нежные пальцы подобрались к тыльной стороне шеи и прильнули к мерно пульсирующим венам по обе стороны, стальные пальцы почти с неуловимой быстротой перехватили белые напряжённые запястья.

Её кожа наощупь как лепестки лотоса. Её страх — вскинувшаяся в одночасье, сладостная волна, омывшая его с головы до ног. Обещающая многим больше. Тень, что поглощает её по мере того, как Пожиратель поднимается на ноги, утягивая скованную не то непониманием перемены, не то сиюминутным шоком О. Затем он берёт её за плавный свод челюсти, удерживая беловласую голову поднятой, ставит на ней раскалённую, кровавую печать своего поцелуя — под нажимом зубов легко рвётся тонкая поволока розовых губ. Только теперь, ослепленная пронзительной болью, она вздрагивает, но не пытается освободиться — вестимо, лёгкие повреждения входят в контракт.
Пожиратель отстраняется, вскидывая голову, и косо упавший свет рисует на его лице гротескную, чёрную демоническую маску. Тени заволакивают взгляд, душат блики в глубине широких чёрных зрачков. Госпожа О рывком пытается освободиться тогда, когда сжимающиеся на её голове пальцы норовят сломать тонкие, податливые кости, но тщетно — он может удерживать её, хрупкую, будто вдвое меньше его самого, одной рукой. О норовит ударить его в пах или по голени, но Пожиратель швыряет её в подушки, на которых только что чинно сидел Чарльз.

Нескольких секунд и разрыва зрительного контакта хватило, чтобы минуло. Чтобы эбеновая волна отхлынула, оставляя на берегу только мёртвую усталость.
Когда Поттер пришёл в себя — О и след простыл.
— Чтоб тебя, Тони. Это была дурная затея, очень дурная. В следующий раз подумай трижды.
Освещение слепило ему глаза и выхватывало крапины холодной испарины. Тени залегли под запавшими глазами. Прежде, чем уйти, следовало объясниться с администрацией и выплатить полагающуюся компенсацию, как бы та ни оказалась. Подобные проступки едва ли были присущи тому Чарльзу, которого, вероятно, знали в стенах клуба.

0

21

ЛУЧШЕГО ДРУГА


Bartemius «Barty» Crouch Junior |  Бартемиус "Барти" Крауч-младший
АИГЕЛ - "Чудовище"
https://i.ibb.co/4MNrFjL/ezgif-1-fb86a3bf4d.gif https://i.ibb.co/8X8k4Qb/C2898c966d75faa95ba4510d957fa441.gif

чистокровный, 20, узник Азкабана |tom payne


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Ты родился в настолько любящей и прекрасной, во всех смыслах, семье, что по всем законам прекрасной сказки, ты должен был вырасти из чудесного мальчика в достойного человека, которого бы ставили в пример. Но жизнь - не сказка. И трудности начались с самого рождения...
Твоя история будет передана из уст в уста не один раз. Ты станешь живой легендой среди авроров, ты наведешь шороху сильнее, чем многие. Твое имя будет в каждом заголовке еще очень долгое время. Твою историю изменят, приговаривая "Этот мальчишка с детства был странным!" или "Я всегда считала его испорченным..."
Но так ли это было? Ты родился, будучи любимым и желанным ребенком. Природа не наградила тебя здоровьем, но неплохо одарила материнской любовью. Так неплохо, что испугавшись за твою жизнь, уже успевшая потерять первенца - твою старшую сестру, твоя мать провела ритуал, связывающий ваше здоровье. Чем лучше становилось тебе, тем хуже себя чувствовала она. Спасительный, но вместе с тем жестокий ритуал. Возможно, именно он стал причиной всем дальнейшим событиям и изменениям в тебе. А может быть разгадка таится в самом понимании, где рождается зло, откуда оно приходит в наши сердца. Так доподлинно и неизвестно, что в твоей жизни пошло не так. Ясно одно... Уже когда воздух пронзил плач новорожденного, этот мир понял, что будет потрясен тобой.
Ты рос хорошим мальчиком. Таким послушным, любящим, открытым. Правда ли это была или Барти Крауч-младший с самого детства уяснил, что самое выгодное поведение - это поведение, удовлетворяющее ожидания взрослых? Но каковы были эти взрослые вокруг тебя, что давали тебе воспитание? Ты помнишь своего отца? Ты помнишь его участие в твоей жизни? Можешь ли вспомнить, что бы он проводил с тобой время? С тобой, а не со своей работой. Не с длинным списком дел, расписанием встреч и тонной вопросов, которые требовали моментального решения. Что ты вообще помнишь о своем отце? Вы росли будто в разных семьях, и уже в детстве ты понял, что его настоящая семья - это его работа. И тебе, одинокому мальчишке, нет места в его жизни. Помнишь ли ты свои чувства? Когда твой отец в очередной раз забыл о твоем дне рождения, когда Бартемиус Крауч выбрал срочное совещание вместо того, что бы отправиться с тобой куда-то, когда он говорил тебе "Не сейчас Барти" вот уже в который раз... Может быть именно тогда детская обида начала перерастать в злость, а та, не найдя приемлемого в вашем обществе выхода, начала разрушать тебя изнутри?
Ты был очень умным ребенком. Ты все схватывал на лету! Учеба давалась тебе прекрасно. Ты смог даже поставить некий учебный рекорд, сдав все 12 СОВ (после тебя этот рекорд не скоро еще смогут повторить). Ты очень быстро запоминал информацию, твой мозг работал, казалось, не так как у других детей. В чем-то ты был даже гениален. Например в том, как скрывать собственные чувства от окружающих. Тебе не было равных в самоконтроле. До определенного времени. Все это время, весь период твоего взросления, в тебе жило чудовище, питающееся твоим гневом, что раздирал тебя изнутри на части.
Ты расчетлив, рационален, вдумчив. Ты всегда выберешь действовать разумом, а не чувствами. Есть ли в тебе вообще чувства, Барти? Есть ли у тебя сердце? Этот вопрос тебе зададут много позже. В твой звездный час... У магглов такие как ты становились в истории знаменитыми серийными убийцами, тщательно продумывающими каждый свой шаг. Ты же выбрал иной путь.
Тебя легко можно назвать социопатом. Тебе не знакома эмпатия. Ты лишь знаешь, что должен показать на своем лице для того, что бы получить необходимую реакцию окружающих. Как в детстве ты ведешь эту игру с обществом, не испытывая при этом никаких чувств. Ты умело играешь этот спектакль. Ты обаятелен и легко знакомишься с новыми людьми, но тебя мало интересует само поддержание долгих связей с ними, они просто тебе надоедают. Люди скучны и предсказуемы. Люди слабы и подвластны своим мелким желаниям, не способные себя контролировать. В тебе полностью отсутствует чувство вины. Сей рудимент в тебе истреблен самой эволюцией, так ты считаешь? И имеешь некоторое на это право. Возможно, такие как ты - это следующий шаг. Или же ты - просто погрешность... Когда-нибудь мы узнаем правду. У тебя бывают приступы агрессии, если ты, будто избалованный ребенок, не можешь сразу же получить желаемого. Иногда это бывает забавно... Но чаще это бывает полезно. Все эти качества и привели тебя в следующую главу твоей жизни.
Ты рано осознал все строение общества вокруг и мира вцелом. И пришел к выводу, что мир нуждается в насильственной корректировке. И ты был далеко не один в этом понимании. Ты нашел друзей, если такой вид социального общения вообще приемлем для тебя. Ты нашел людей, которых смог понять и ощутить те эмоции, что и они. Впервые в своей жизни. И ты начал двигаться в заданном направлении, подкрепляемый уверенностью в праведности собственных поступков. Ты всегда умел дать логичное оправдание собственным преступлениям. И здесь, наконец, твоя звезда зажглась. Ярчайшим светом, на который ты был способен, демонстрируя все твои таланты и весь твой потенциал. Ведя тебя в авангарде борьбы за лучший и, на сей раз, правильный мир, исправленный всеми нами.
Скажи, ведь ты всю жизнь ненавидел своего отца. Сперва за его отстраненность, затем за равнодушие, что ты встречал по отношению к себе. Ты всю жизнь старался быть хорошим сыном. Было ли причиной того желание стать нужным или же что-то иное, неизвестно. Но вскоре эта обида, одиночество и не высказанная злость изменились, преобразуясь в лютую ненависть, вкупе с насмешками, без которых ты просто не мог смотреть на собственного отца. Тебе не было жаль его, ты не способен на жалость. Как он не способен на прощение. Встретившись с ним взглядом в зале суда Визенгамота при твоей попытке сбежать, ты впервые мог высказать ему все, что так долго желало быть высказанным. Ты рассмеялся в лицо собственному отцу, принимая с гордостью все выдвинутые против тебя обвинения. Больше тебе ненужно было изображать день ото дня воспитанного аристократа, хорошего мальчика и послушного сына. В твоем спектакле настала кульминация и потрясающий финал. Окружающие, будто впервые увидевшие тебя, разглядели твое безумие. Конец первого акта твоей удивительной истории... Двери Азкабана закрылись, настало время недолгого антракта...

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Барти-младший сразу понравился Люциусу. Вероятно, из-за того, что они всегда были чем-то похожи. История их отношений со своими отцами, их взгляд на мир, их преданность одному делу. Их характеры разные, но они словно дополняли друг друга на общих заданиях - это позволило им стать лучшими друзьями на какое-то время. Они понимали друг друга... Да, иной раз не одобряя действий или поведения, они все же не нарушали беззвучного кодекса собственной дружбы. Барти и Люциус были теми друзьями, что могли говорить о чем-то своем, а в следующий миг перейти к нечеловеческим пыткам над кем-то по заданию Темного Лорда. У каждого был свой стиль, у каждого были собственные любимые приемы. Война сплотила их, а проигрыш на время прервал их дружбу, разведя по разным углам этой жизни. Останутся ли они друзьями после побега Барти и других Пожирателей? Останутся ли так же преданны друг другу, как во время боев, когда каждый мог расчитывать, что друг прикроет спину? Осталось ли место в их жизни для этой странной, разрушающей все вокруг дружбы, или же на самом деле они лишь подпитывали безумие друг друга, подстегивая их саморазрушение?
Да и что будет делать Барти, когда получит свободу? Решит навестить отца? Или же своих соратников? Как смотрит молодой парень, прошедший через столь многое, на свое будущее и верен ли он изначальному плану?

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

почти всегда здесь.


Пример поста

Люциус не собирался начинать разговор при матери Петтигрю. Все должно было носить максимально миролюбивый характер, не стоило пугать женщину. Малфой лишь надеялся, что у этого малого хватит мозгов, что бы поддержать маленькую смешную легенду, будто бы они, в самом деле, с Питером друзья. Уже ставшая практически родной маска воспитанного молодого человека здесь работала безотказно. Люциус заметил, как изменилось лицо хозяина данной халупы при встрече с ним. Как на долю секунды эмоции взяли верх, отражаясь на лице Петтигрю прежде чем тот выбрал тактику поведения. Пожав руку парню, Люциус едва удержался от того, что бы не протереть руки одной из кружевных салфеток его матери. Продолжая сидеть в той же расслабленной позе, в которой он разговаривал с женщиной, уверяя в том, что пришел с целью помочь их семье как представитель древнего и уважаемого рода, Малфой не снимая улыбку с лица, будто бы он был рад видеть своего хорошего друга, продолжал смотреть на эту семейную идиллию, стараясь при этом подавить то ли усмешку, то ли рвотный позыв. Но... Воспитание всегда побеждало в борьбе с истинными эмоциями аристократа.
Матушка, поставь, пожалуйста, чай, мы с моим другом прогуляемся. Погода хорошая, поделимся последними новостями и придём.
Хороший мальчик, все правильно понял. Люциус окинул взглядом этого паршивца. Что за видок... Он слышал, что Петтигрю перебивается несколькими работами, что бы оплачивать эту рухлядь и здоровье своей драгоценной мамаши. На себя денег явно уже не хватало. Как печально... - с иронией заключил внутренний голос Малфоя. Поднявшись со своего места, молодой человек дружески хлопнул Питера по плечу, выходя за ним в коридор и далее на улицу. Ноябрьский вечер ударил в лицо холодным влажным воздухом, оседающим на одежде едва уловимым конденсатом. Глубоко вздохнув, Малфой с прежним доброжелательным выражением лица смотрел на вышедшего Питера. На то, как наивно он запирает за собой дверь. Неужели парень еще не понял, что для них не было закрытых дверей нигде. Для них не существовало преград и замков на дверях. Они всегда найдут способ добиться своего, нравилось это другим или нет. И согласно сводкам они побеждали и планировали побеждать и дальше. А для этого, как ни парадоксально, им был необходим этот мальчишка...
Случайно, в нормах этикета нет ничего о визитах без приглашения в дом одинокой женщины?
Малфой, могло показаться со стороны, будто пришел действительно к своему другу и теперь смотрел на него полными искренности и добра глазами. Подойдя чуть ближе к Петтигрю, Люциус положил ладонь ему на плечо в умиротворяющем жесте. Улыбнувшись ему ободряюще, мужчина слегка наклонился.
- Питер... У тебя замечательная мама. Она так беспокоится за тебя. Представь, если она выглянет в окно и увидит, как ты нервничаешь... Разве это понравится ее сердцу, что так болит за тебя? Как она нахваливала своего Питера, пока ты ни пришел. Какой замечательный, умный, трудолюбивый и любящий у нее сын, который всегда поддерживает ее. Так продолжай быть этим прекрасным сыном, не волнуй свою матушку понапрасну.
Толи Люциус сам убрал руку, то ли Питер скинул ее со своего плеча, но жест получился чуть смазан. Коротко взглянув на свою ладонь, Малфой отряхнул руки, делая шаг в сторону, направляясь за угол дома, где росло несколько деревьев. Летом они, должно быть, создавали прекрасный вид из окна и приятную тень в летний зной. Но сейчас это было несколько скелетов, приготовившихся к долгой, влажной и оттого особенно холодной зиме. Достав портсигар, Малфой закурил. Вредная привычка, от которой он так и не мог избавиться. Прикурив от кончика волшебной палочки, волшебник вновь убрал ее во внутренний карман и повернулся лицо к подошедшему Питеру.
- Не будь таким напряженным, Питер. Это всего-лишь визит вежливости. Так сказать, что бы передать тебе привет, - голос Малфоя на мгновение потерял ту дружелюбность и открытость, которыми он был пропитав во время разговора с женщиной, - и передать тебе кое-что... Мы устали ждать. Наше терпение имеет весьма заметные границы. И я не советую тебе проверять их на прочность. Как ни крути, но все будет по-нашему... - Люциусу было смешно, неужели мальчишка этого не понимал? Такой взрослый и такой наивный Питер, если решил, что сможет избавиться от внимания, уже обращенного на него. Малфою и самому было неприятно признавать, что этот простак был им нужен. Но приказы Темного Лорда не обсуждались.
- Смотри, Питер, как обстоят дела... Ты принимаешь наше предложение. Ты выполняешь свою задачу. И твоя жизнь становится лучше... Проще... Удачливее... Неужели же ты не хочешь помочь своей бедной матери? Поселить ее в по-настоящему хорошем доме, ее доме, где ей не придется делить ни с кем свое личное пространство. И за который тебе не придется расплачиваться своей жизнью и здоровьем. Ты сможешь отправить ее на юг Франции, где она поправит здоровье. Найдешь себе девушку... Или же получишь расположение той, на кого ты пялишься и о ком мечтаешь сейчас... Ведь тебе будет, что ей предложить. Ты окажешься в правильной компании. В компании, где тебя слушают, где тебя уважают... А не в той, где о тебя вытирают ноги. Ты сможешь добиться всего, что ты хочешь.
Люциус внимательно смотрел на Петтигрю, говоря медленно и вкрадчиво, давая ему осознать каждое услышанное им слово. Малфой не спешил и не собирался повторять дважды. Перемежая свою речь редкими затяжками, Люциус словно волк медленно ходил вокруг странного мальчика по имени Питер, выглядящего в этой поношенной одежде, с этими взъерошенными волосами как не до конца повзрослевший ребенок.
- Если же ты рискнешь отказать нам... - остановившись, Малфой усмехнулся, но подавив усмешку сменил ее на улыбку, - Что ж... Твоя матушка осталась, кажется, довольна тем, что я зашел к ней и выслушав все ее воркования на твой счет. Будет очень грустно, если ее талантливый и любимый сынок не оправдает ее надежд, правда? Каково же будет разочарование бедной женщины, как иначе взглянет она на тебя...
Люциус знал, что парень не прибегнет к уловкам. Не запишет их разговор, не побежит к своим дружкам, докладывая об этой встрече. Как успел понять Люциус, Петтигрю был почти патологически привязан к своей матери. Вместо нее ведь больше никого не было у парня. Это было видно. Как и то, что он не спешил рассказывать ей о своих друзьях, о которых сейчас так переживал. Иначе настоящие друзья давно бы уже помогли женщине справиться со всеми трудностями, что приносит старость. Но нет. В отсутствии сына она была предоставлена лишь собственному одиночеству...

0

22

СТАРШЕГО БРАТА


Edgar Bones  |  Эдгар Боунс
Разрушительный потенциал в каждом безграничен.
https://64.media.tumblr.com/1e2b5b41fa88ff1d16b620663d8960b9/tumblr_inline_pow7owG7Vb1u9q28v_250.gif https://64.media.tumblr.com/d57f4fd7365ca7dc85dedaaa23957b7f/tumblr_inline_poxn7ygGA81u9q28v_250.gif
полукровка, 37 лет, глава хит-визардов? заместитель главы хит-визардов? |adam demos


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

[indent]Первенец и гордость родителей. Ты всегда и во всем первый, после тебя можно не пытаться своими успехами хвастаться, ведь там, где достиг высот ты, нечего делать было, ни мне, ни нашему младшему брату Эдриану. И все же, я пыталась: я повторяла твои успехи, в чем-то я была лучше. Я находила приключения на наши пятые точки, после которых тебе приходилось брать вину на себя, ведь тебя ругают меньше. Так было до школы, так было в школе. В Хогвартсе мы были параллельными прямыми, которые не пересекались - но так мне казалось. На самом деле, ты делал для меня больше, чем я думала. И все за моей спиной, и я ничего об этом не знала. Ты знал, что я хотела стать аврором, и решил выбрать для себя будущее хит-визарда, чтобы не маячить на горизонте.
[indent]Когда я пыталась хотя бы замуж выйти раньше, чем ты женишься - ты лишь губы поджимал молчаливо. Орест Гиббон тебе не нравился, но любая попытка пойти наперекор моим желаниям для тебя заканчивалась скандалом, на твоей стороне были родители, Эдриан держал нейтралитет. Не знаю, пытался ли ты защитить меня от упреков родителей, но вряд ли мы могли с тобой об этом поговорить.
[indent]В твоей жизни все было прекрасно: работа, девушки, внимание. Но вокруг разгоралась война, и эта война не могла оставить тебя равнодушным. Свой выбор в пользу Ордена Феникса ты сделал быстро, и лишь спустя определенное время ты пришел ко мне с предложением вступить в организацию. Я тебе отказала. Мы впервые за пять лет могли бы с тобой откровенно поговорить, но у нас сложно с этим было. Ты ушел без моего положительного ответа, но вскоре я сама к тебе пришла с вопросом, в силе ли твое предложение. Так мы снова перестали быть параллельными прямыми и встречались не только по работе и на пятничных ужинах в отчем доме.
[indent]Война забирала близких, твоих, моих, общих. В такие минуты ты искал поддержки у меня, я ее давала очень скудно, но в наших с тобой родственных отношениях установилось хрупкое, зыбкое перемирие. Рухнувшее осколками, когда погибли родители и брат.
[indent]К январю 81 года ты женился и стал отцом. Дочери, названной в честь нашей матери, было около полугода, она болела и ты остался с ней и женой дома в тот день, а меня задержал мой бывший жених. Родителей и Эдриана убили, убивали жестоко, не брезгуя пытками. Мы оба понимали, что кому-то из нас мстили, а может и обоим. Казалось бы, в такие тяжелые времена мы должны были пойти на сближение, но когда я тебе рассказала, что Гиббон в тот вечер меня задержал, и я его подозреваю в причастности, ты пришел в бешенство. И во всем обвинил меня. Почти что выровненные отношения превратились в прах.
[indent]Это была не последняя потеря. Уже на самом финише войны, фактически ее финальной точкой стали убитые Фрэнк и Алиса Лонгботтомы. А потом потянулись аресты и суды, которые венчали приговоры виновникам, пусть и не всем. Казалось, наступило мирное время. Живи и радуйся. Но легко ли это, Эдгар? Получается? Как тебе спится ночами? Не снятся те, кого не вернуть потому, что мы где-то ошиблись и принесли их в жертву? Нет ли у тебя комплекса выжившего? Потому, что у меня есть, пусть и не такой острый. И я все еще ищу того, кто убил наших близких.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

[indent]Взаимоотношение Эдгара с миром, мотивация и привычки, история личных отношений, все это я не прописываю, все это вы решите для себя сами, а я чуть-чуть могу подсказать какие-то детали. Эдгар может жениться на Глории из-за случайно беременности, а может хотеть этого, может сейчас жаждать развода, быть в сложных отношениях или наоборот, в идеальных. Все на ваше усмотрение.
[indent]Отношения с Амелией сложно-сочиненные, осколочно-стекольные. Станет ли проще, неизвестно, но, возможно, сейчас они смогут поладить, а может все ухудшат. Наверное, будь между ними не год разницы, а больше, все было бы проще. А так Эдгар, который считает своей обязанностью заботиться о сестре, нарывается невольно на врожденную независимость и самостоятельность Амелии, что отдает легким флером неразделенной любви. Вот только чьей? Я не предлагаю вам падать в инцест, между ними никогда ничего не было в этом плане, но я предлагаю вам рассмотреть вариант, где в другом каждый из них чувствует свою половинку души, от чего все только становиться хуже. Вместе никак, врозь - еще хреновее.
[indent]Внешность обсуждаема, но хочется что-то свежее, не затасканное на ролочках.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

приходите и смело идите в лс, телеграм обязательно дам


Пример поста

[indent]Спать невозможно. Амелия закрывает глаза и видит тела родителей, тела Эдриана. Если мать убили сразу, то отца пытали, а брату досталось за явную попытку сопротивления. Всю картину, более-менее точно, почти сразу же восстановил Сэвидж. И теперь оставалось дело за главным, найти тех, кто это сотворил. Отсутствие метки над домом не приносило уверенности, что это не Пожиратели. Да, они стремятся сообщать о своих преступлениях, но могут и скрытничать, мстя особо рьяной сотруднице Аврората. Эдгар который день методично твердит, что это не ее вина, что мстить могли и ему, на что Амелия только смеется с долей истерики, отказываясь спорить. Ей не легче. По большому счету ей все равно, кто виноват в смерти родителей и младшего брата, она хочет найти и лично убить.
[indent]Лучше всего повесить на ветке, чтобы убийцы сдыхали долго, памятуя о том, кого они убили.
[indent]Сырой воздух врывается в легкие ранним утром, когда Амелия выходит из дома. Идет по неочищенным еще улицам, плывет в полумраке серости с белыми оттенками грязного снега. Рождественские украшения на магазинах и кафешках, окнах жилых домов, кажутся чем-то кощунственным, отбиваясь болью в легких.
[indent]Когда она вошла в дом, под ногами хрустели осколки разбитых елочных игрушек. И этот звук похож на хруст снега, от чего ее саму начинает подташнивать.
[indent]Она не аппарирует, а проделывает весь путь пешком до самого Министерства. Кончики волос начинают подвиваться от сырости, дважды она ступает в лужу, оставляя на коже сапог размытые грязевые следы. Амелия ничего этого не замечает, ей будто бы все равно, ступор хватко держит ее, не давая сорваться. Завтра похороны, которые она бессовестно спихнула на Эдгара и его жену. Амелия не разбирается в цветах, гробах и кладбищах, но зато она разбирается в том, что опоздала не просто так - по вине Гиббона. И эта мысль все дни просто вьется ниточкой вокруг, только сейчас собирается алыми крестиками вышивки на полотне невидимой картины преступления. Нужно вызвать Ореста, нужно задать ему вопросы. Совпадений в таких ситуация не бывает, как ни старайся их рассмотреть, и Амелия уже составляет план допроса, медленно отмирая из собственного состояния всеобъемлющего горя.
[indent]Уже в кабинете, где обитает ее группа, Амелия стаскивает отсыревшую мантию. Раннее утро спасает ее от сочувственных высказываний и бесполезных соболезнований. Завтра их будет много, завтра каждый будет считать своим долгом подержать ее за руку, выказывая приступы жалости, за которые хочется придушить. Не надо ее жалеть, ей это не поможет, а мертвым это, тем более, не нужно, что бы там не щебетала Глория. Амелия наливает себе большую чашку чая, оставляя ложку размешивать содержимое, и оборачивается к Сэвиджу:
[indent]- Ты покажешь мне отчет с места убийства моих родителей?
[indent]Сэвидж, кажется, здесь ночевал. Помятый вид, взъерошенные волосы, из-под свитера выглядывает вчерашняя рубашка, а он редко носил одну рубашку два дня, если имел возможность вернуться домой. И Амелия чувствует, как под ложечкой начинает сосать, как над головой сгущаются тучи. Она уже знает, что он сейчас скажет, но не торопит его, пока Сэвидж подбирает слова, чтобы отказать.
[indent]- Мел, пойми, это не я так решил, - начинает он издалека. Отводит взгляд, изучает старый стол, мебель тут вечная, Боунс вот уверена, что она помнит еще авроров века девятнадцатого.
[indent]Ложка начинает быстрее в чашке двигаться, звеня о стенки, отбиваясь сбивчивым ритмом готовой взорваться истерики.
[indent]- Ну...
[indent]Сэвидж мнется. Амелия кивает.
[indent]Зачем нужен ответ, если ты и так все понимаешь? Боунс резко разворачивается на каблуках, ложка замирает в чашке с чаем, дверь за ведьмой хлопает так, что со стен осыпается не только штукатурка, но и спящий на паутине в углу паук. Похоже, для него это тоже стало стрессом, такое напряжение, шлейфом потянувшееся за Амелией. Она идет уверенно в сторону кабинета главы Аврората, в стремлении влететь в него без стука и потребовать, чтобы дело Боунсов оставили ей, вопреки всем правилам и инструкциям. Но ей плевать на правила, сейчас она не хочет работать в их рамках. Пусть с ними считается кто-то другой, а она уже семнадцать лет отработав имеет право требовать для себя это расследование, ведь она лучше всех знает, что к чему.
[indent]Ее злость разбивается совершенно неожиданно о запертую дверь. Амелия дергает за ручку, со всей дури лупит по двери, распугивая домовиков, которые проводят утреннюю уборку и проходящих мимо стажеров. Но этого мало, и Боунс бьет ногой по двери, в надежде, что она откроется, хотя и так понятно, что за ней никого нет. И стучится она в пустоту.

0


Вы здесь » Alluvio maris » яркие флаги » Marauders: Aftershocks